Loading...
Изменить размер шрифта - +
Перелистывая два альбома, которые Нима нам оставила, я не могу не восхищаться ее усердием: такое впечатление, что она не выпускала фотоаппарат из рук. Быть может, мне только кажется, но эти фотографии чем-то похожи на ее книги: такие же непосредственные, четкие и очень талантливые. Больше всего мне запомнились следующие сюжеты (разные, но на удивление точно передающие дух времени и места): заготовка леса в Канаде, серфинг в Гонолулу, полиция в Суве, маленький сборщик хлопка, поезда, Сьюзен на ферме Кучин-Кучин и “поезд через буш”. Подробнее рассказывать не буду, вы все увидите сами.

Как ни странно, чаще всего мне задают один и тот же вопрос про Ниму: “Все это хорошо, но какая она была на самом деле?” За последний месяц, перечитывая ее письма и просматривая фотографии, я не раз задавался вопросом: быть может, теперь, когда я узнал о бабушке столько нового, мне стоит пересмотреть свои обычные ответы? Раньше я говорил, что Нима была человеком замкнутым, застенчивым, терпеть не могла выступать на публике, давать интервью, обсуждать собственные книги и вообще заниматься чем-либо, кроме сочинительства. Больше всего ей нравилось проводить время в кругу семьи и близких друзей; она искренне верила в то, что Бог есть (и, разумеется, дьявол тоже). Для меня же Нима была самой лучшей бабушкой, которая куда охотнее обсуждала со мной мои вкусы и интересы, нежели рассказывала о своих. Я всегда говорил, что она умела слушать как никто другой. И я по-прежнему уверен, что так оно и есть – все же я знал ее почти четверть века.

Однако, читая ее рассказ о путешествии по империи, я вижу другую Агату Кристи. Эта Агата куда увереннее чувствовала себя на публике, чем та, которую я помню. На ферме в Кучин-Кучине она пела в компании, с удовольствием общалась с другими пассажирами корабля и отважилась расстаться с маленькой дочкой на целых десять месяцев. Я вижу даму, которая за обедом, пусть и по ошибке, заняла место среди городских сановников, пока ей не было сказано пойти и сесть возле мужа. Молодую женщину 32 лет, уверенную в себе и в муже, несмотря на постоянные перемены, и могу предположить, что вся поездка держалась на Ниме с Арчи, учитывая непредсказуемую натуру Белчера. В общем, я вижу молодую Агату, куда более уверенную в себе и напористую, чем Нима, которую я запомнил, – и что же? Я еще больше горжусь бабушкой.

Спустя три или четыре года по возвращении из путешествия, как всем вам, должно быть, хорошо известно, Ниме пришлось пережить смерть матери, а затем – измену Арчи и развод. Вследствие этих потрясений она исчезла или потерялась и в конце концов обнаружилась в Харрогейте под другим именем. Не будем сейчас обсуждать подробности этих перипетий, скажу лишь, что такое совпадение двух самых прискорбных событий неминуемо перевернуло бы жизнь большинства из нас. Нима не стала исключением, и уверенная, беззаботная женщина, сопровождавшая в 1922 году мужа, после пережитого в 1926–1927 годах изменилась до неузнаваемости. Второй брак Нимы оказался очень удачным, отныне всю свою душу, энергию и талант она вкладывала в семью и, разумеется, в работу. Дни, когда Агата любила повеселиться в компании, ушли навсегда. Но от этого, пожалуй, мы только выиграли: ведь после 1927 года ее творчество обрело истинный размах и зрелость.

С исторической точки зрения рассказ о путешествии по Британской империи (причем как текст, так и фотографии) – уникальное свидетельство о жизни в 1920-х годах, пробуждающее у читателя любопытство и ностальгию. Для меня же это еще и великолепный портрет той бабушки, которую я не знал, но, тем не менее, очень рад, что когда-то Нима была именно такой.

Мне кажется, любой, кто пишет об Агате Кристи, не может обойти стороной ее творчество, и Нима в этом бы со мной согласилась. Поэтому я должен упомянуть, что вскоре после возвращения домой она опубликовала приключенческий детектив “Человек в коричневом костюме”, один из героев которого, сэр Юстас Педлер, вопреки обыкновению, списан с реального знакомого бабушки – майора Белчера.

Быстрый переход