— Тащи, — кивнул Гурт, подкладывая мелкие веточки в разгорающийся костер. — Трухлявое тоже хорошо. Дольше тлеть будет.

Молодой воин кивнул и снова скрылся в темноте. Остальные сидели вокруг костерка и занимались своими делами. Вар чистил меч, Билл в десятый раз перебирал припасы, а Рум, по своему обыкновению, продолжал ворчать:

— Может, он действительно оттуда не вылезет, — пробормотал он. — Тогда что делать будем?

— Вон ту козью гору обойдем и через туманный перевал в империю выходить будем, — махнул в сторону Гурт. — Но то только после того как маг наш дышать перестанет.

— Носишься с ним как маленьким, — недовольно пробормотал Рум. — А он головы, что яблоки спелые, срывал с людей! Ты видел, что он в том лагере творил? Сначала обезглавленных в тварей обратил и в засаду заложил, а потом всех мертвых воинов саторских заставил на собственные копья сесть. Нормальный человек такое творить не будет! А призраки?

Тут Рум от воспоминаний передернул плечами и начал говорить тише, словно Мак под землей мог его услышать.

— У меня, когда он их зовет, словно сердце кто ледяной рукой сжимает! А потом, когда до ветру хожу — моча черная, как глаза у него! А что на заставе было? Уж сколько я повидал, но чудом в штаны не наложил, когда он морок на лагерь наводил!

— Болтал бы ты поменьше, — вмешался Вар, продолжая водить точильным камнем по кромке меча. — Глядишь, проживешь подольше.

— А что я? — тут же возмутился воин. — Я со всеми на равных бился! Я не за то говорю, что маг наш плохой. Я за то, что, если ему надо будет, он нас тоже в расход пустит.

— А ты еще не понял, что тут плохих или хороших нету? — спросил Гурт, оторвав взгляд от разгорающегося пламени костра. — На войне вообще ни хороших, ни плохих нет.

— А если уж понадобится, для дела, — кивнул словам десятника Вар. — То я сам под нож лягу. Лишь бы сук саторских извести побольше…

— Да вы себя послушайте! — недовольно всплеснул руками Рум. — С чего вы помирать-то собрались?

— Война — дело…

— Да кто вам вообще сказал, что тут война? То, что Сатория в наши земли рвется — это еще не война! Это на границе конфликт…

— Конфликт, — кивнул молчавший до этого Билл. — Десять тысяч рыл, конфликтовать пришли.

— Всяко бывает, — насупился Рум. — Но то, что маг этот говорит, мол, со всех сторон империю атакуют, — это вилами по воде писано!

— Тебе мага слова мало? — хмуро поинтересовался Гурт. — Тогда вот тебе мое слово — ущелье это — наша земля. Ты присягу императору давал, жизнью и душой клялся, что земли империи хранить будешь, не жалея себя. Так что…

— А я от клятвы своей не отрекаюсь! Я вам о другом толкую! К нашим надо выходить и от мага этого подальше держаться! — не унимался Рум. — Он в свою тьму смотрит и кровь как водицу льет! А как прижмет его — он нас в расход пустит! А я живым еще империи послужить хочу, а не умертвием тупым, как наши…

В этот миг Вар резко вскинул руку и повернулся в сторону небольшого холмика, из которого торчала трубка.

— Показалось, — расслабившись произнес десятник. — Дышит…

В следующий миг холм приподнялся, и из него показалась голова, плечи и руки Мака. Спустя несколько секунд он, откашливаясь, выполз из ямы.