— Выздоравливай Олег, скоро увидимся.

Я вывернул в поток, проехал двадцать метров и встал возле остановки автобуса, наблюдая в боковое зеркало, как Олег очень долго орал на жену, после чего попытался ее ударить, но девушка успела отскочить в сторону. В довершении разговора, раненого героя покатили обратно в госпиталь, а Олеся, держась за опухшую щеку и утирая слезы, двинулась мимо меня, к автобусной остановке. Когда девушка поравнялась с машиной, я с силой вдавил кнопку звукового сигнала и помахал рукой, привлекая внимание Олеси.

Та, не чинясь, села рядом со мной, после чего, в упор, посмотрела на меня.

— А ведь ты обманул меня, Паша. Олег…- девушка болезненно поморщилась: — Сказал мне, что вы совсем не друзья.

Глава 9

Глава девятая.

Легализация. Попытка номер раз.

Июль 1993 года.

Локация — квартира Князева.

Когда я подъехал к дому Олеси, она, что всю дорогу отворачивала от меня ту половину лица, где краснел отпечаток ладони мужа, повернулась ко мне, неотрывно смотря в глаза своими серыми, отчаянными глазами, и цепко, до боли, ухватив меня за руку.

— Пошли ко мне. — хриплым голосом скомандовала девушка и мне пришлось подчинится.

В подъезд мы заходили под руку, под внимательным сканированием десятка глаз местных пенсионеров.

— Здрасьте. — весело оскалилась им моя попутчица.

Суровое молчание было ей ответом, зато, стоило входной двери захлопнутся за нами, как при подъездная лавка взорвалась шумом обсуждения морального облика жены милиционера Князева — шалава и проститутка были самыми цензурными словами.

Спрашивать, как девушка собирается жить тут дальше было бесполезно — сквозь тонкую ткань летнего платья я чувствовал, как Олесю разрывает клокочущая ярость.

В голове мелькнула стыдливая мысль, что я понапрасну девушку сгубил, испортил ей жизнь.

— Олеся…- я замер на пороге распахнутой двери квартиры: — может не надо?

— Вот ты лучше заткнись! — прошипела брюнетка, и как морковку из грядки, забросила меня через порог квартиры и захлопнула тяжелую дверь, отрезая путь назад.

Через час, лежа на моей груди и выводя наманикюренным пальчиком только женщинам известный узор, Олеся попыталась успокоить мою совесть:- Ты, Паша, тут вообще не причем, все давно к этому шло. Живем мы плохо, я, кроме как «где жрать», «почему дома не убрано», от Олега давно ничего не слышала. Даже, когда он в больницу сейчас попал, была вынуждена отпуск взять, чтобы «любимого мужа» каждый день горяченьким кормить, и судки эти проклятые через весь город таскать, так как Олежа больничную еду есть не станет, он себя не на помойке нашел. Вот сейчас трахнусь с тобой еще один раз, чтобы память осталась и начну собираться. Не могу я с ним жить, уеду, куда подальше, может быть не найдет. Ты конечно меня подставил сегодня, но, по большому счету, мой уход был только вопросом времени — не хочу больше по лицу получать от «любимого мужа». Раньше он немного стеснялся, бил дома, когда мы наедине оставались, старался, чтобы следов не было, расчетливо так, в пол силы, а сегодня, когда я сказала, что сослуживцу его машину вернула, прямо при соседях по лицу заехал, особо не стесняясь. Ты скажи только, что между вами произошло, хоть буду знать, за что точно по морде получила.- Убил он меня две недели назад. Вместе с Серегой Варенниковым попросили подвести, а потом по голове, как я понимаю, дали.