— Вы Хомяков?

— Натурально, Иван Михайлович Хомяков, шестьдесят второго года рождения…

— А это кто? — я недоуменно показал пальцем в сторону, где скрылись два бегуна.

— Это Малых Пашка, а почему он побежал — ваш молодой если догонит, то спросим.

— Понятно…- я замер на несколько секунд, собираясь с мыслями: — Хотел насчет вашего экскаватора узнать, насчет его кражи…

— Так это прораб наш продал его, Семеныч. Мне сторож рассказывал, что он в выходные тягач с прицепом пригнал и экскаватор мой куда-то увез.

— То есть прораб увез? А что ты никому не сказал?

— Меня кто-то разве спрашивал? — Хомяков горько усмехнулся: — Семеныч на меня наорал и выгнал с работы в тот-же день, сказал, что это я свой экскаватор угнал. Милиция ко мне сейчас впервые приехала, а хозяйку нашей фирмы я не разу не видел, говорят ей вся техника в наследство от мужа –покойника досталась, но только она не в теме, все вопросы прораб решает.

— Иван, а у тебя паспорт поблизости имеется?

— А почему не имеется? Паспорт у меня сейчас дома лежит. Сходить?

— Сходи, будь так любезен. — я оглянулся в сторону проулка, из которого появился, вываленный в пыли беглец, которого, завернув ему руку, вел такой-же грязный Снегирев.

— Тезка, а куда ты так резко бежать бросился? — пока Снегирев вел к столику своего пленника, я успел сходить к машине за папкой со служебными бумагами и теперь был готов документировать признания беглеца.

— Дяденька милиционер, мы же не знали, что в том киоске ящики с водкой стоят, думали он заброшенный, ну и залезли просто так…

— Паша-Паша, в том месте, куда ты скоро попадешь, за просто так попе часто очень больно становится. — я показал головой: — Сколько ящиков водки взяли?

— Два. — парень опустил голову: — Но мы все вернем, мы всего четыре пузыря выпили…

— Сейчас идешь в ваше отделение, находишь там кабинет уголовного розыска и тем, кто в нем сидит, все рассказываешь. Ты меня понял? Времени тебе два часа. Через два часа, если я узнаю, что ты не пришел и все не рассказал, то тебе конец будет. Понял меня, Паша? Все, давай, беги. Отпусти его, Вася.

Не знаю, что за киоск и что за водка, что похитили местные пацаны, некогда мне этим заниматься — у меня перспектива, в числящимся раскрытом, уголовном деле образовалась.

Через сорок минут мы, взяв самое подробное объяснение с бывшего экскаваторщика Хомякова, двинулись в обратном направлении, в сторону Города, по забитому транспортом, узкому шоссе.

В Дорожный РОВД мы успели перед самым вечерним разводом.

Мои подопечные, Наглый и Кролик, как добропорядочные, сидели в служебном кабинете и писали какие-то бумаги.

— Здорово всем. — я встал за плечом Наглого и прочитал заголовок «Рапорт», выведенный аккуратным почерком: — Докладывайте, что сегодня сделали?

— Ну мы в засаде целый день просидели, хотели Хомякова наконец задержать, но он так и не появился…

Я махнул рукой в сторону, желающего что-то сказать, Снегирева и вновь повернулся к Наглому:

— А где сидели-то? Может быть Хомяков мимо вас, как-то незаметно, проскочил?

Парни переглянулись.

— Да нет, не должен был…- Наглый говорил уверенно, с напором: — Мы на лестнице сидели, над его квартирой, только в кусты поссать по одному отходили.

— Голодные, наверное? — я сочувственно покивал: — так вот, слушайте меня, засранцы — говорю один раз, повторят не буду. Вы можете там врать, в кабинете начальника, я вам даже слова не скажу — мы там все врем. Но, если вы еще раз соврете мне по работе, я любого из вас отпинаю и выкину отсюда, больше в этом кабинете вы работать не будете.