Когда я, в долбаным «экспертным» чемоданом, вскарабкался по узкой деревянной лестнице, Вероника уже стояла на лестничной площадке третьего этажа и вела переговоры с хозяевами квартиры через закрытую дверь.

— Сука, терпеть ненавижу…- я привалился к деревянной стенке, держа чемодан перед собой двумя руками. Если Вероника зябла от ночной прохлады, то я вспотел, пока волок эту экспертную бандуру наверх. Мало того, что таскаю этого пластикового уродца, так еще сегодня, в ожидании какой-то супер-пупер проверки, весь суточный наряд службу нес строго «по форме». Судя по форме, которую мне принесли из моего бывшего кабинета в подвале, одевать ее мне приходилось не часто, или кто-то за время моего отсутствия ее сильно разукомплектовал. Звездочки в погонах отсутствовали, рубахи с коротким рукавом не было, поэтому пришлось натягивать «длинный рукав», в комплекте с дурацким галстуком на растянутой резинке и зажимом из дюралюминия. Ботинки натирали ступню, а пистолет не хотел выниматься из «деревянной» кобуры, которую мне дал Снегирев, несмотря на специальный ремешок. В общем, к вечеру свою форму я ненавидел самой лютой ненавистью, а каждый лишний шаг был для меня пыткой, физической и моральной.

— А что за мужчина за вашей спиной стоит? — судя по голосу, за дверью стоял молодой парень: — Вы нас тоже поймите, мы с женой тут вообще одни остались, а на нас несколько раз уже нападали…

— Это тоже сотрудник милиции… — Вероника повернулась ко мне: — Паша, покажи им удостоверение, а то они всего боятся, ничему не верят…

— Слушай, Ника, не хотят запускать и не надо — поехали в отдел…

— Эй, куда поехали… — за дверью всполошились: — Мы вашему начальству позвоним, что вы нам помочь отказались…

— Паша, ну покажи ты им удостоверение, Господи ты Боже мой! — следователь шагнула в сторону, освобождая мне место у двери.

К моему удивлению, из старой, облезлой двери, выглядывал могучий, выпуклый объектив новенького дверного глазка, вполне современный, дающий чуть ли не круговой обзор, «рыбий глаз», кажется, такие называются… Хотя, может быть, это помогает парочке за дверью выживать в их не равной борьбе с хищниками-застройщиками?

— На, смотри… — я приложил раскрытое удостоверение к выпуклой поверхности линзы.

— Громов…Павел…Николаевич….старший оперуполномоченный…. — чуть ли не по складам, зачитал персонаж с той стороны дверной филенки: — Подождите секундочку, я штаны одену…

Мне показалось, или в его голосе зазвучали какие-то гнусные нотки, не характерные для человека, который ждет помощи от приехавших милиционеров.

— Бля… — не знаю почему, но мне было невероятно тоскливо в этом старом доме, и я малодушно начал ныть: — Ника, поехали отсюда? Давай скажем, что нам дверь не открыли…

Девушка улыбнулась мне уголками губ, а я, маясь от давящей тоски, прижал чемодан к животу и отошел в сторону, привалившись к прохладной стене.

— Проходите! — дверь с пронзительным скрипом распахнулась, и высокий, вертлявый парень, изобразив приглашающий жест, двинулся по темному коридору, в сторону освещенной, судя по наличию старого, пожелтевшего от времени, корпуса холодильника, кухни.