— Я тебя услышал. — директор что-то пометил в своем ежедневнике: — Дальше.

— Второе общежитие у нас за забором. Документов нет, адреса нет, прописки у сотрудников там проживающих тоже нет. Как я понимаю, первые строители еще до войны построили помещения для начальства, а после войны достроили второй этаж и заселили людей. Живут исключительно наши сотрудники с городской пропиской. По нашим документам числится общежитием, есть даже штатная единица — комендант, но больше нигде, как положено, общежитие не оформлено. И даже в городском Бюро технической инвентаризации никакого упоминания о нем нет.

— Бля… — директор грохнул кулаком по столу: — Когда в должность вступал, этот момент как-то пропустил, а тут такая картина… Ладно, что предлагаешь?

— Предлагаю, для начала пройти обследование БТИ, после чего, как и с предыдущими помещениями, оформить, как помещение для отдыха линейного персонала и на этом ждать…

— Чего ждать?

— Приватизации. — я посмотрел в глаза директору: — При приватизации, если это будет не общежитием, вы сможете это включить в приватизационную массу, после чего вывести эти два объекта в отдельные подразделения и забрать их в личную собственность…

— А почему ты мне это говоришь? — директор остро кольнул меня сердитым взглядом.

— Потому что вы платите мне весьма приличные деньги, и я даю вам советы, максимально выгодные лично для вас, независимо от того, как это выглядит с точки зрения морали. Кроме того, если эти помещения не присвоите вы, их украдет себе кто-то другой, поверьте.

— Ну ладно… — директор растерянно пожевал губами, видимо не ожидал от меня подобного цинизма: — Что с третьим общежитием?

— Там вообще все плохо. Девятиэтажный дом, сто шестьдесят квартир, половина которых заняты работниками чужих предприятий. Вселял их старый директор по договорам аренды, вот только, как союз рухнул, половина этих предприятий перестала за сотрудников платить, а вторая половина уже разорилась и исчезла.

— Так выселяй их не хер, я бы людей удержал бы на работе, если бы им комнаты предоставлял.

— Там не комнаты, там отдельные квартиры, только «малосемейки», по двадцать и двадцать четыре метра.

— Тогда тем более выселяй всех посторонних. Когда выселишь?

— Первые результаты будут примерно через год, но мне кажется, что лучше никого не трогать. Надо попробовать их предприятия, которые живые, попробовать сначала заставить заплатить.

— Почему? Мне лучше квартиры получить.

— Григорий Андреевич, я пока не готов подробно по этому дому разговаривать, давайте через неделю, не раньше. Кстати, это здание, заводоуправления, в котором мы находимся, тоже на учете в БТИ не стоит, только цеха. А это здание, кстати, двухэтажное по проекту, комиссии не сдавалось, оно так и числится на балансе стройматериалами.

— Да как так-то? — директор с досады бросил ручку: — За что не возьмись, все не вписано, в эксплуатацию не введено, комиссии не сдано.

Я подал плечами.