‒ Сначала Саманта увидела нас в моем кабинете почти в обнимку, а затем ты рассказал ей – вице-президенту по подбору кадров – о том, что я была с тобой в больнице, когда твоя сестра родила ребенка! Может, еще сообщишь о наших отношениях всему офису в общей рассылке по е-мейл?!

‒ Извини. Я не подумал.

‒ Нет, ты подумал и сделал это нарочно! ‒ огрызнулась я.

Чейз нахмурился.

‒ Не нарочно, поверь. Однако я не понимаю, в чем проблема? Саманта не просто вице-президент компании, она мой близкий друг. Правда о наших отношениях ее не будет тревожить.

‒ Дело не в ней, а во мне. Меня это тревожит. Как ты не понимаешь? Если все узнают о нас, мне будет вдвойне неловко, когда мы расстанемся.

Желваки на челюсти Чейза заходили ходуном. Он явно разозлился.

‒ Раз ты так уверена, что это обязательно случится, не смею нарушать твои планы, - холодно проговорил он и развернулся, чтобы уйти.

‒ Чейз...

‒ Хорошего рабочего дня, Риз.

Остаток дня я чувствовала себя дерьмовей не придумаешь.

Чейз на совещании отдела маркетинга не появился, хотя я видела, как он проходил по коридору, сквозь стеклянную стену сверля взглядом Трэвиса, сидящего рядом со мной.

Надо ли говорить, что и сосредоточиться на работе в этот день я не смогла.

Я разозлилась, когда Чейз открыл Саманте, что наши с ним отношения стали чем-то бо́льшим, чем обычное взаимодействие сотрудник-босс, а он разозлился, когда я сказала «когда мы расстанемся».

«А ведь подобная реакция была у него и в первый раз!», ‒ припомнила я и, пытаясь разобраться, решила поставить себя на его место.

Что, если б Чейз сказал мне что-то подобное? Что бы я почувствовала, если б услышала, как некий друг приглашает его сходить в бар для холостяков, а он отвечает: «Пока не могу, кое с кем встречаюсь. Вот когда мы расстанемся…».

Сегодня Чейз обвинил меня в том, что я уверена в нашем расставании, и был прав. Основываясь на негативном опыте собственного прошлого, я чувствовала, что это неизбежно. Я боялась даже поверить, что, возможно, ‒ только возможно, ‒ конец нашей истории не был заранее предопределен.

Хотела ли я, чтобы мы расстались? Конечно, нет. Хотел ли этого Чейз? Точно нет.

С тех пор как мы начали встречаться, он уверенно говорил о продолжении наших отношений, что, честно говоря, было полной противоположностью моему прошлому офисному роману.

Ответ на этот вопрос пришел сам собой, пока я невидящим взглядом таращилась на монитор своего ноутбука.

Причина была. И причина настолько простая и очевидная, что, наверное, поэтому я увидела ее раньше.

Я влюбилась в Чейза.

Осознание этого привело меня в ужас, но в то же время открыло новые перспективы. Я задолжала Чейзу не только извинения, но и серьезный разговор. Не знаю, была ли я готова открыть всем сотрудникам правду о наших отношениях, но то, что мы с Чейзом должны обсудить это вместе, а не следовать моему единоличному решению, основанному на собственной неуверенности, было совершенно ясно.