‒ Ничем, говоришь?

Я чувствовала, как покраснела, и, как капельки пота выступили на лбу и висках, но, черт возьми, даже, несмотря на это, я намеревалась до последнего врать и изворачиваться, только бы выпутаться из этой ситуации.

Глаза Чейза скользнули по моему телу, а когда наши взгляды встретились и замерли, я поняла, что...

«Он знает! Черт, он знает!» ‒ запаниковала я, увидев, как расширились зрачки Чейза, когда тот сложил два и два.

После интенсивного обмена взглядами, во время которого я могла запросто расплавиться от жара, Чейз просто сказал:

‒ Спокойной ночи, Риз.

Я снова смогла дышать, когда увидела, как Чейз начал закрывать дверь. Однако в последнюю секунду он остановился, дотянулся до моей правой руки, затем медленно поднес ее к своему лицу и закрыл глаза.

Когда он сделал глубокий вдох, втягивая носом запах моих пальцев, которыми я пару минут назад ублажала себя, мне захотелось умереть. Потому что это был самый неловкий, но и самый эротичный момент, который я переживала за всю свою жизнь.

Мое тело задрожало, боль между ног стала почти невыносимой. Я не могла двинуться, не могла произнести ни слова. Я просто стояла и наблюдала за тем, как Чейз вдыхает мой аромат. А когда он открыл глаза, и с его губ сорвался стон, я пропала. Полностью и окончательно.

Бросившись на Чейза, я обняла его за шею руками и прошептала:

‒ Я сдаюсь.

Одним быстрым движением Чейз схватил меня за талию и приподнял над полом.

‒ Наконец-то!

Когда я обвила Чейза ногами, он повернул нас и прижал меня спиной к открытой двери между нашими номерами. Одной рукой Чейз распустил мои волосы, дав им свободу, но только для того, чтобы тут же снова взять их в плен, намотав на ладонь и сжав в кулаке. Он потянул их вниз, так что моя голова откинулась назад, а затем его рот атаковал мой.

Клянусь, я почти кончила!

Наши рты открылись, языки лихорадочно столкнулись. На вкус Чейз был безумно хорош, и я бы ни за что не хотела поменять его на воздух, даже если умру от нехватки кислорода. По крайней мере, я умру счастливой.

Учитывая, что на мне все еще было надето платье, а мои руки и ноги обвивались вокруг Чейза, словно приветствуя его широко раскрытыми объятиями, я отчетливо почувствовала его эрекцию, когда он сильнее прижался ко мне бедрами. А когда Чейз потерся об меня, я не смогла сдержать стон. Трение мягкого шелка моих трусиков о грубую ткань на гульфике его джинсов, вызвало такие же искры, как, когда кремень ударяется о камень, и от этого мое тело буквально воспламенилось.

‒ Чувствуешь, что ты делаешь со мной? Что ты делаешь со мной с того самого вечера, как я тебя встретил? ‒ прошептал Чейз в мои губы.

Он издал низкий хриплый стон, родившийся где-то в глубине его горла, прикусил мою нижнюю губу и чуть потянул ее, прежде чем освободить. Сняв одну из моих рук со своей шеи, Чейз взял мою ладонь, опустил ее вниз, втиснул между нашими телами и прижал к своему покрытому денимом члену.

Когда мои пальцы сжали его, Чейз снова простонал и припал к моим губам в страстном поцелуе.

Мне нравилось слышать в его голосе жажду, словно он очень-очень давно ждал этого момента.