— А как насчет последних фильмов? — спросил Пейнтер. — Вроде «Сорняка»?

Джек покачал головой.

— Пока его копии берут кинотеатры, ничего не выйдет. Но это еще не все. По контрактам с «Карлтон-хауз» работают пять или шесть кинозвезд. И уж они-то, конечно, смогут принять участие в «Шоу Салли Аллен». Мы, возможно, сумеем поставить новый телеспектакль.

— Все это я и хотел сделать после слияния компаний, — объяснил Пейнтер.

— Все это можно сделать и без слияния, — ответил ему Джек.

Дик Пейнтер наливал масло на ладонь левой руки и пальцами правой втирал его в зазор между ягодицами Кэти. Затем щедро смазал маслом свой пенис.

Кэти застонала, когда он начал вводить свой конец в ее анус. Она к этому уже привыкла и теперь не испытывала такой резкой боли, как вначале, но боль все-таки оставалась. Сколько бы раз они все это ни проделывали, тело Кэти инстинктивно сопротивлялось, и лишь когда член входил до конца, мышцы расслаблялись, и она уже могла не сжимать зубы, чтобы подавить крик.

— Нормально? — спросил Дик.

— Да, дорогой. Но, прошу тебя, полегче.

Ради него она шла на все. Если ему это нравилось, она не возражала. Хотя и спрашивала себя, почему ему правится вставлять свой прибор именно туда, а не в положенное для этого место. Дик тем временем активно задвигался, а потом быстро кончил. Кэти почувствовала, как выливается его сперма, и вздохнула с облегчением, когда он повалился на спину, удовлетворенно постанывая.

«Дик все-таки странный человек», — думала Кэти. Вместе они не жили. Она никогда не была в его квартире. Они могли потрахаться, пойти поужинать в ресторан, поесть у нее в квартире, провести вечер вместе, но спать Дик в любом случае отправлялся в свою квартиру. Один. Поначалу Кэти подозревала, что у него там живет другая женщина, возможно, мать. Но нет. Дик хотел спать один, просыпаться один, принимать душ, бриться, завтракать, читать утреннюю газету, и все один, чтобы ему никто не мешал, не отвлекал.

Он жил по правилам, установленным им самим. Устанавливал он правила и для Кэти. На работу ходить в белой блузе и черной юбке. Трахаться, не снимая пояса, чулок и туфель. Обходиться без трусиков. Всегда. Он не желал видеть ее в брюках или джинсах — только в юбке. Если они были вдвоем, ей полагалось ходить с обнаженной грудью. Дик не жаловался и не дулся, если Кэти нарушала какое-то из правил, но она не видела в этом особого смысла. Правила эти не слишком обременяли ее, а она получала от Пейнтера слишком много, чтобы подвергать риску их взаимоотношения.

Он страшно ее ревновал и не позволял заводить подруг. Она и тут особо не возражала. На работе не было женщин, с кем ей хотелось бы сойтись поближе.

Единственным другом Кэти стал белый пудель, которого она назвала Белянчик. Он всегда с интересом наблюдал, как Дик долбит сзади его хозяйку. Иной раз Белянчик склонял голову набок, словно, как казалось Кэти, пытаясь попять, не причиняет ли этот мужчина вреда его Мамочке.

Тем временем Дик сел и потянул на себя полотенце. Он обтер свои пенис, потом ягодицы и промежность Кэти.