— Кимберли показывала мне фотографии.

— Ты собираешься жениться на ней?

Додж шумно сглотнул слюну.

— Мы говорили об этом.

— Хорошо. В этом случае мое предложение покажется тебе более привлекательным. По условиям соглашения о разделе имущества Кимберли должна получить двести тысяч долларов за ее долю акций в моей радиовещательной компании…

— Мы дадим тебе такую ссуду, — быстро ввернул Додж. — «Бостон коммон траст» выдаст тебе ссуду в двести тысяч долларов под низкий процент. Под очень низкий процент.

Джек улыбнулся:

— У меня другая идея. Поскольку вы собираетесь пожениться, переход денег от тебя к ней не изменит обшей стоимости принадлежащего вам имущества. Ты даешь мне двести тысяч долларов, я передаю их ей, ты на ней женишься, и твои деньги возвращаются на ваш общий счет. Я уверен, что такая сумма у тебя есть, а если нет, ты можешь занять недостающую часть в «Бостон коммон траст» под очень низкий процент.

— Так, знаешь ли, не принято.

— Для тебя в этой истории есть еще один плюс. Репутация честного человека — ценный актив в банковском деле.

Додж Хэллоуэлл поднялся.

— Я бы мог сказать, как это называется. Но я согласен. Чек я выпишу сейчас.

— Спасибо, Додж. — Джек тоже встал. — Ты джентльмен… но и в здравом смысле тебе не откажешь.

— Где ваша мать? — спросил он их в одну из суббот.

— Она наверху.

— Чем бы вы хотели заняться?

— Мы хотели бы посмотреть фильм «Поднять якоря!», — ответил Джон, — но нет времени. Мы не успеем вернуться вовремя.

— Ваша мать не будет возражать, если мы немного задержимся.

Джоан покачала головой:

— Еще как будет.

В другую субботу Джон сказал Джеку, что Кимберли очень сердится.

— Она возмущена тем, что ты катал нас на самолете. Требует, чтобы больше такого не повторялось.

— Но мы отлично провели время. Если мы решим еще раз полетать, вы ей просто ничего не говорите. Идет?

— И еще, папа, — Джоан замялась. — В прошлое воскресенье мама повела нас в конгрегациональную церковь.

— Ничего страшного.

— Но, папа, она нас крестила!

Джек было нахмурился, но тут же заулыбался вновь.

— Не волнуйтесь об этом, детки. Хуже от этого никому не стало.

— Но она причинила тебе боль!

— Возможно. Но вы-то тут ни при чем, решала она. Поэтому не грустите.

Джоан скорчила гримаску.

— Было очень щекотно.

Джеку пришлось терпеть не только злобу Кимберли. Конни, естественно, решила оставить ребенка (рожать она собиралась в ноябре), а в июле, вскоре после возвращения Дэна Хорэна из Англии, позвонила Джеку.

— Дэн решил воспитывать ребенка, как своего собственного.

— Вырази ему мою сердечную признательность, Конни. Он великодушный человек.

— Ребенок не должен знать, что Дэн — не его отец. Это означает, что ты и близко к нему не подойдешь. Никаких подарков, никаких открыток на дни рождения. Ничего. Дэн и я воспитаем ребенка так, как посчитаем нужным. Ты понимаешь, о чем я. Ты не должен вмешиваться.

Джек закрыл глаза, по щекам катились слезы.

— Я понимаю, — ответил он. — Пусть все будет, как вы того желаете.

— И еще, Джек, — добавила Конни перед тем, как положить трубку. — Мы с тобой больше никогда не увидимся. Даже на людях.