— И ты собираешься сделать этот отчет достоянием общественности? Представить его суду?

— Нет, если Кимберли не выйдет за рамки разумного.

— Могу я сказать ей, что у тебя есть, чем ее приструнить? — спросил Уолкотт.

— Поступайте так, как сочтете нужным, — ответил Джек.

— Я постараюсь убедить Кимберли умерить свои аппетиты. И надеюсь, что мы сможем остаться друзьями, Джек.

— Я тоже на это надеюсь. Очень надеюсь. Я перед вами в большом долгу, Харрисон… И возможно, мне известно далеко не обо всех ваших добрых делах.

После разговора с Харрисоном Уолкоттом, в тот же день, Джек отправил Энн телеграмму:

КИМБЕРЛИ ПОДАЕТ НА РАЗВОД ТЧК БУДУ РАД КАК МОЖНО СКОРЕЕ ПРИЛЕТЕТЬ В ЛОНДОН ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ ОТКРЫВАЮЩИХСЯ ПЕРЕД НАМИ ВОЗМОЖНОСТЕЙ ТЧК ПОЖАЛУЙСТА ОТВЕТЬ ТЕЛЕГРАММОЙ НА АДРЕС ЭЛ-ЭН-АЙ, БОСТОН ТЧК

ДЖЕК.

Телеграмму Энн он получил на следующий день:

БУДУ РАДА ТЕБЯ ВИДЕТЬ ТЧК НАПИШИ КОГДА ТЧК

ЭНН.

Джек в тот же день ответил телеграммой, в которой сообщил, что развод может затянуться на несколько месяцев и в Лондон ему целесообразно приехать после завершения процесса. Он надеялся, что до конца года удастся утрясти все формальности.

Кимберли пожелала видеть фотографии, сделанные Ребеккой Мерфи. Джек отдал копии ее отцу, который и отнес их в дом на Луисбург-сквер.

Взглянув на фотографии, Кимберли густо покраснела.

Харрисон Уолкотт криво усмехнулся. Кимберли с горечью бросила отцу. «Как ни старайся, джентльмена из паршивого кайка не сделать!»

Харрисон Уолкотт не на шутку рассердился.

— Думай, что говоришь, Кимберли. Если Джек — кайк, то кто, по-твоему, Джон и Джоан?

Кимберли велела адвокатам написать соглашение о разделе имущества. Они убеждали ее, что по суду она может получить гораздо больше, но Кимберли настояла на тех условиях, которые ее отец предварительно оговорил с Джеком.

Кимберли получала две радиостанции — WCHS в Бостоне и WHFD в Хартфорде. Джек мог выкупить ее акции в «Лир нетуок, Инкорпорейтед» за двести тысяч долларов. Ей отходил дом на Луисбург-сквер. Джек обещал платить по пятьсот долларов на каждого ребенка, пока этому ребенку не исполнится двадцать один год. Он также брал на себя расходы на обучение в школе и колледже.

По предложению адвоката Джека Кимберли полетела в Неваду, где подала иск и тут же получила развод. В пятницу, 14 сентября, семейная жизнь Джека и Кимберли завершилась. Соглашение о разделе имущества вошло в решение суда о разводе.

Додж заметно побледнел, но постарался оказать Джеку сердечный прием, пригласил сесть. Его кабинет уступал кабинету Харрисона Уолкотта размерами, но не уютом. Стены украшали модели китобойных судов. На полке за столом разместилась коллекция безделушек из морских раковин.

— Джек, я… Я не знаю, что и сказать.

— Все нормально. Я переживу.

— Надеюсь, ты не держишь на меня зла.

— Не держу. Не могу только понять вашей глупости. Господи! Даже после того, как Кимберли потребовала, чтобы я уехал из нашего дома и я подчинился, вы продолжали встречаться в этой маленькой квартирке, которую ты снял на другом берегу реки.

— Твой детектив выследила нас и там? — озабоченно спросил Додж.

— Я же не джентльмен, Доджи. Разве Кимберли не говорила тебе?

Лицо Доджа потемнело.

— Кимберли показывала мне фотографии.