Доктор Пренс вернулась с ужина и сразу же явилась на требовательный зов мисс Бёрдси, которая несколько раз перегнулась через перила, чтобы призвать её из холла. Доктор оказалась скромной и простоватой молодой женщиной худощавого телосложения с короткими волосами. Она близоруко озиралась и выглядела так, словно всего лишь по-соседски поднялась к мисс Бёрдси, не претендуя на какое-либо участие в намечающемся мероприятии. К девяти часам собрались ещё около двадцати человек, которые расположились на стульях, расставленных вдоль стен этой пустой вытянутой комнаты, напоминающей огромный трамвай. Кроме стульев, большая часть которых была заимствована из других комнат, в помещении было совсем мало мебели: столик с мраморной столешницей, несколько книг и стопки газет, разложенные по углам. Рэнсом заметил, что атмосфера мероприятия не была кричаще торжественной, но её нельзя было назвать и дружеской, а пришедшие люди как будто отмечались о своём присутствии. Они сидели так, словно ожидали чего-то, молча поглядывая на миссис Фарриндер и явно не завидуя её положению лектора перед столь сложной аудиторией. Дамы, которые составляли большинство, были в шляпках, как и мисс Ченселлор, а мужчины – в рабочей одежде или поношенных пальто. Некоторые из них не сняли калош, поэтому в комнате стоял стойкий запах каучука. Но мисс Бёрдси не была чувствительна к подобным вещам: она редко знала, что принимает в пищу, и никогда не прислушивалась к запахам. Большинство её друзей имело вид тревожный и измождённый, хотя и попадались лица спокойные или даже цветущие. Бэзилу Рэнсому было очень интересно, кто были все эти люди – медиумы, коммунисты или вегетарианцы? Мисс Бёрдси обходила гостей, подсаживалась к ним и отвечала на их вопросы, перебирая в карманах бумаги, поправляя очки и шляпку и возбуждая при этом всеобщее любопытство по поводу намечающегося события. Она так увлеклась, что, казалось, забыла, зачем их собрала. Затем она вспомнила, что позвала красноречивую миссис Фарриндер для того, чтобы та познакомила публику с деталями своей последней кампании и поделилась своими планами на предстоящую зиму. Это было именно то, ради чего приехала мисс Ченселлор в компании своего темноглазого спутника. Мисс Бёрдси оставила гостей и направилась к великой ораторше, которая тем временем уделяла снисходительное внимание мисс Ченселлор; последняя втиснулась в маленькое пространство рядом с ней и сидела, сосредоточенно сложив руки, чем только подчёркивала контраст с сильными и свободными руками миссис Фарриндер. На своём пути хозяйка была остановлена новыми гостями, о приглашении которых уже успела позабыть. В конце концов, она оповестила многих, и многие к её удивлению пришли, подчеркивая важность этого мероприятия и значимость всей деятельности миссис Фарриндер.

 Среди новоприбывших был доктор Таррант с супругой и дочерью Вереной. Доктор был известным гипнологом, а его супруга принадлежала к старому аболиционистскому кругу. Мисс Бёрдси одарила улыбкой девушку, которую до этого никогда не видела, и заметила, что та обязательно должна быть гениальным ребёнком, поскольку гены её родителей располагают к этому. Мисс Бёрдси видела гениальность под каждым кустом. Селах Таррант обладал даром гипноза и разработал собственную методику лечения людей, а его супруга была дочерью Абрахама Гринстрита, и несколько лет тому назад, когда Верена была ещё ребёнком, она в течение месяца укрывала в своём доме беглого раба.