- Ничего страшного, - заверил лекарь. - Главное - не утруждать руку, раны не опасны. Сейчас подлечим, боюсь, только шрам на щеке останется.

Константин на это только хмыкнул, его регенерация сделает свое дело, никаких шрамов. Какой-то раствор из бутылки полился на рану на щеке, и он стиснул зубы, так сильно защипало. Да уж, неудачный прием получился.

Глава семнадцатая

Глава семнадцатая

Ровно в четыре утра под проливным дождем автомобиль «Запад», за рулем которого сидел Горд, остановился возле трапа небольшого по местным меркам леткора. Двадцать - двадцать пять метров в длину, высота около шести, трап широкий, всего пять ступенек.

- Ну что, давай прощаться? - произнес Воронцов и протянул наемнику руку. - Береги Ладу, особо никуда не лезьте, занимайтесь делами Торгового дома, вот тут у вас будет достаточно головной боли. Хотя от вас уже много и не требуется, с Бызыром и Гонтом мы все обсудили, они знают, что делать.

- Все будет хорошо, Ваше сиятельство, - заверил его Горд, - и Ладу сберегу, и за делом пригляжу, хотя в этом и нет нужды, управляющий у нас головастый, все ваши инструкции, пусть и странные, но понял и принял к сведению. Так что, когда вернетесь, думаю, дело будет уже запущено.

- Вот и хорошо, - улыбнулся Воронцов, уж чего-чего, а инструкций он оставил прилично. - А если не вернусь, не поминайте лихом. Завещание, если что, у правоведа в здании совета. - С этими словами он пожал руку Подземнику, игнорируя осуждающий взгляд наемника, и выбрался наружу.

Обматюкав мерзкую погоду, Константин с левой рукой на перевязи замер перед трапом. Дрозд, выпрыгнувший с заднего сиденья, раскрыл над ним большой зонт, не давая работодателю промокнуть.

Не прошло и десяти секунд, как дверь на леткоре распахнулась, и в дверном проеме появился Радим Теренский.

- Ваше сиятельство, - поприветствовал он Воронцова, - не стойте под дождем, поднимайтесь на борт.

- Рад видеть, граф, - ответил Константин и, не дожидаясь Дрозда, который вместе с Савой начал выгружать вещи, взбежал по трапу.

Вещей взяли по минимуму, четыре сумки, три чехла с карабинами, рюкзак, подаренный ему Виром. Да, Воронцов решил прихватить его с собой, приторочив к нему «Кару Сварога». Обменявшись крепким рукопожатием с капитаном, он осмотрел коридор, тот шел вдоль всего борта. Больше всего это напоминало железнодорожный вагон - слева двери, как в купе, всего три штуки, справа иллюминаторы, коридор, шириной чуть больше метра. С одной стороны тупик, со второй - лестница на второй ярус.

- Прошу вас за мной, Ваше сиятельство.

- Граф, давайте договоримся, когда мы наедине, я для вас просто Константин. Если хотите, можете из вежливости добавлять Андреевич, или боярин Воронцов, без сиятельств обойдемся.

- Договорились. Я для вас Радим, или капитан. Без всякой светлости.

Бывший частный детектив хмыкнул.

- Рад, что мы прояснили вопросы освещения, - и, махнув рукой выбравшемуся из машины Горду, пошел по коридору.

Радим обернулся и бросил озадаченный взгляд на Воронцова, потом до него дошла шутка, и он улыбнулся открыто и хорошо.

- Отлично сказано, боярин. А теперь давайте поспешим, а то ваши люди, несмотря на плащи, вымокнут до нитки.

И точно, в освободившийся дверной проем ввалились его охранники. Первым, волоча сумку и два чехла с карабинами, шел Дрозд, как старший в паре. За ним тащил остальное Сава. Следом появился крепкий носатый парень в серебристом кителе, точно такой же был на капитане леткора, и, втянув хитрым механизмом трап, который в сложенном состоянии оказался частью порога, закрыл массивную дверь. Все это Воронцов наблюдал вполоборота, пока шел за графом.

Поднявшись по лестнице, Константин оказался в широком и на этот раз хорошо освещенном коридоре, деревянные панели на стенах, ковровые дорожки на полу, эта надстройка была по всей ширине леткора, метров, наверное, пятнадцать или двадцать.