Первый час в дороге прошел спокойно. За все время Воронцов увидел одну лесную речку, пять метров шириной, и крохотную деревеньку с небольшим полем, на котором рос какой-то злак. Пахло от домов очень характерно. Точно так же пахло выделанными кожами в мастерской Вира. Видимо, эти два десятка домов жили еще и выделкой кожи. Правда, где они ее тут добывали, было неясно. Сомнительно, что у них имелось большое стадо под забой. Константин даже уловил наличие места силы, но сейчас оно было ему без надобности.

Затем снова пошел лес. Попался один разбитый сверток, заросший травой. Дважды навстречу проезжали машины и одна телега, запряженная парой тяжеловозов, в которой стояли какие-то бочки.

Неожиданно лес кончился, и справа показалась петля реки, на высоком берегу которой стоял город, не сказать, что маленький, серьезный такой, стена метров пятьсот, лес вокруг выкорчеван, вокруг поля, что на этом берегу, что на том. А с левой стороны озера, одно заканчивается, начинается другое, и так до горизонта.

- Озерный, - сообщил ему Дрозд, - прошли сорок километров.

- И это за два часа, - буркнул Сава.

- Ну, а что тут поделаешь? - хмыкнул напарник. - Мы тащимся чуть быстрее улитки. Двадцать километров по такой - предельная скорость.

Константин, слушая этот разговор, вспомнил, как начинался его путь по дорогам этого мира, как кончился имперский тракт, а дожди размыли грунтовку, и как люди Кина каждые двадцать минут останавливались, чтобы вытащить на сухое очередной грузовик. А ведь чуть меньше двух месяцев прошло. Это считалось в Росской империи самыми, что ни на есть, дикими землями, и старые боярские роды Медведевых, Рысевых и Оленевых получили земли на севере, попав в опалу лет сто пятьдесят назад. Они были лишены своих вотчин в центре страны и высланы на окраину. Потом к ним присоединились служивые Морозовы и Стужевы.

Грузовики, идущие перед ними к городу, не свернули, так и перли дальше. К ним присоединились еще три из Озерного, явно поджидали. Добавилось еще одна машина сопровождения с пулеметом, крепкие мужики с цепким взглядом и выглядели они, как солдаты, а не вооруженные селяне, имели мундиры темно-зеленого цвета, фуражки и одинаковые карабины «Родимцева» с магазинами. Видимо, договоренность была, поскольку место в караване им досталось без проблем. И обогнать их на узкой дороге не представлялось возможным, единственный вариант - когда они встанут на привал, уйти вперед дальше них.

- Забери вас всех ящер, - ударяя по тормозам, не сдержался Сава.

Идущий в колонне вторым грузовик вдруг резко накренился на левый борт и начал заваливаться на дорогу, да так, что его развернуло, и он перекрыл дорогу. Объехать было бы можно, если бы на встречу, как назло, именно в этот момент не шел караван из пяти машины, и они надежно закупорили встречную полосу. А тут еще и лес вырублен не был, слева овраг, до которого едва пару метров, справа по колено воды.

Все вставали. На границе леса через каждые двадцать шагов воткнули мобильные светцы, охрана тут же ощетинилась стволами во все стороны. По местным меркам это была серьезная пробка, почти двадцать машин, считая их с охотниками.

Фургон Даяны остановился метрах в трех позади, в его крыше открылся люк, и оттуда высунулся один из боевиков с пулеметом на сошках, а выпрыгнувший из кузова охотник вытащил светец и воткнул его прямо в дорогу.

Константин открыл дверь, но выходить не стал. Выбравшись на широкую подножку, он, опершись на крышу, посмотрел вперед, где два десятка человек столпилась вокруг опрокинувшегося грузовика. Черт, если бы он был параноиком, то решил, что это классическая засада.

- Надо прорываться, - пробормотал он, - иначе рискуем на пару часов застрять. Дрозд, двигай туда и начинай переговоры, чтобы нас пропустили, пусть хоть на руках его отволакивают. Дай пару монет, чтобы шевелились побыстрее, скажи, боярина везешь, а он торопится.

- Правильно, Ваше сиятельство, - раздался из-за спины напряженные голос командирши охотников.