Приказчик старался сохранить на лице подобострастное выражение, выходило плохо, он злился на него, но ничего поделать не мог. Нападение на боярина и его людей автоматически делало его вне закона, смерть без костра и лютая казнь. Хотя, о чем разговор? Это же боярин, а значит, им не победить. Ведь они считаются самыми сильными ведунами бывшей империи.

- Мы сделаем все возможное, Ваше сиятельство, - наконец, произнес он, стараясь, чтобы голос его не выдал, и, еще раз поклонившись, убежал к перевернутой машине.

Константин проводил его взглядом, от разговора остался неприятный осадок, но делать нечего, такова его роль в этом спектакле. Он раскурил почти погасшую трубку и повернулся к Даяне и Дрозду, которые так и стояли в паре метрах за его спиной.

- Здесь больше делать нечего, кроме как нервировать охрану, - и развернувшись, направился обратно к машине.

С руганью, проклятиями, но старшему приказчику все же удалось заставить своих людей шевелиться, машину разгрузили и сдвинули на встречную полосу. Транспорт и охрана каравана тоже сдвинулась влево, освобождаю полосу для Константина и его отряда.

«Тур», идущий головняком, миновал место аварии, впереди была чистая дорога. Именно в этот момент оберег Сварога раскалился, предупреждая о грозящей опасности.

- Тревога, - успел выкрикнуть Константин. - Тьма!

И почти сразу светец, находящийся метрах в десяти у кромки леса, начал разгораться все ярче, словно кто-то накачивал его энергией. Хлопок, и кристалл в виде бледной пирамидки осыпался пеплом. А следом такая участь постигла еще два ближайших. Двигатель «Тура» заглох, словно кто-то применил электромагнитный импульс, а на машине засияли охранные руны.

Стража караванов, застрявших на узкой лесной дороге, не оплошала. Заняв оборону рядом с машинами, на которых сияли руны защиты от тьмы и различного воздействия, она взяла на прицел лес.

- Батарея опустела, - выкрикнул Сава, хватаясь за своего «Императора» с пристегнутым прикладом, который висел у него стволом вниз на груди.

Дрозд же вытащил револьвер, поскольку с его карабином в машине было не развернуться.

- Оставайтесь в машине, Ваше сиятельство, - попросил наемник.

Но Воронцов проигнорировал его, выскочив на подножку.

- Юлия, щит, - скомандовал он, и со стороны леса их с Дроздом прикрыла мутноватая пелена.

Константин бросил взгляд на колонну, ту, что шла навстречу. Головная машина охранения стояла метрах в десяти, за ней большой длинный грузовик шагов семь-восемь в длину. Сейчас на его капот забралась женщина лет тридцати в кафтане ведуна, она ухватила посох двумя рукам и воздела вверх. Кристалл в виде пирамидки засиял золотым светом и начал формировать ярко светящийся шар примерно метр в диаметре.

- Сильна, - с восхищением произнес Дрозд, бросив в ту сторону быстрый взгляд. - В одиночку повесить «Милость Рода»…

Шар сорвался с посоха и поднялся над дорогой примерно метров на десять, заливая все вокруг золотистым светом. К нему же, как к узлу обороны, сбегались вооруженные водители и охранники. Вот только ведунья была всего одна. У старшего приказчика Епифана ведуна не нашлось, а золотой шар не мог прикрыть весь отрезок дороги, максимум метров сорок. Но выучку местных Константин оценил, действовали грамотно, без паники, тактика была отработана, видимо, сталкивались, вот только кое-чего они не учли.

Ведунья, стоящая на капоте грузовика, оказалась идеальной мишенью. Откуда-то из леса грохнул выстрел, пуля угодила в выставленный щит, тот покрылся разводами, словно камень в пруд бросили, но выдержав, поглотил кусок свинца, а следом за первым выстрелом раздались еще пять или шесть, и цель у них была одна.

- Прикрыть Талу, - заорал кто-то, и в лес ударил пулемет и с десяток стволов, в надежде завалить укрывшихся за деревьями стрелков.