Константин уже собирался уйти в Астру, когда Беляш тихонько рыкнул, привлекая внимание.

- Хозяин! А это оставите?!

Воронцов обернулся и увидел горку амулетов и украшений - кольца, перстни, цепочки, браслет с камнями. Среди ювелирки золотые и серебряные монеты.

- Молодец, Беляш, - похвалил он прислужника, пока он сам копался в столе, ушлый зверек отмародерил трупы.

Как ему удалось стянуть цацки? Оставалось загадкой, но она сейчас не слишком интересовала Воронцова. Закинув добычу в сумку, он сунул портфель подмышку и деактивировал кубик. Руны на гранях погасли, и он снова очутился в Астре. Именно в этот момент обеспокоенные и вооруженные соседи взломали дверь, и почти с десяток человек ворвались в дом. Константин окинул напоследок поле боя. Три обычных трупа, две мумии, выпитые прислужником.

Боль в прострелянном бедре, которое к счастью пуля зацепила вскользь. Набитая трофеями сумка, жезл за поясом. Стянув коготь, Константин прошел через выбитую на первом плане дверь, которую сейчас ломали люди, а затем прямо через серые тени. Беляш, идущий следом, возмущенно заворчал и послал Константину образ артефактной мастерской в подвале и шкафа, забитого дорогими материалами.

- Все не упереть, - улыбаясь, ответил Воронцов. - Ты не писец, ты хомяк.

Прислужник возмущенно заворчал и обиженно побежал вперед.

Покинув дом, Воронцов обнаружил еще человек десять на улице.

- А вот это уже нехорошо, - глядя на побитый пулями грузовик, в кузове которого сидело человек десять с карабинами и форме солдатиков из караульного батальона, а сними пара боевых ведунов. - Сваливаем, - произнес Воронцов, свистом подозвав Беляша и уходя прочь от дома. Не ясно, смогут ли ведуны засечь его в Астре, но лучше не давать им повода.

Возвращался Константин задумчивым. Вроде и дело сделано, угроза временно ликвидирована, но ведь не навсегда. Братина пришлет сюда других людей, и им будет очень интересно, кто умудрился зажмурить семерых бойцов. А тут всплывет, что они пытались убить уже убитого боярина. Черт, как же все не очень...

- О чем задумался? - поинтересовалась Юлия.

Константин хмыкнул и в двух словах обрисовал свои мысли по проблеме.

- Понимаю, - согласилась она. - Тебе бы уехать из Тверда на время, а лучше всего навсегда, но ведь ты этого не сделаешь?

- Конечно, нет, - ответил Воронцов, - не к лицу мне отступать. Этих завалил, и следующих к ящеру спроважу. Но уехать-то все равно придется, ведь мне нужно на север, помочь одной боярышне вернуть тело. Но сначала надо запустить дело. Ребят оставлю тут, зафрахтую леткор, и с комфортом отправлюсь спасать тебя.

- Дорого выйдет, - заметила Юлия.

- Ничего, думаю, сейчас дело запустим, будет полегче.

Через час он вышел с капища. Ночь опустилась на Тверд. Здесь, на цивильной стороне города, ходили патрули городовых, горели фонари. Из нескольких кабаков звучала музыка, такая непохожая на ту, к которой он привык, больше всего она напоминала советскую, довоенную, вроде случайного вальса.

«Ночь коротка, - начал напевать себе под нос Воронцов, спускаясь на набережную. -

- Какая красивая песня, - восхитилась Юлия.- А дальше?

Константин улыбнулся и принялся напевать дальше. Так он спустился к маленькому причалу. Да, паромы в темноте не ходили, но лодочники на небольших моторках возили пассажиров на другой берег, если погода позволяла. Вот и сейчас пяток лодок ожидали припозднившихся пассажиров.

- Очень красивая песня, - мысленно зааплодировала Юлия. - Спасибо.

- Пожалуйста. Рад, что угодил вам, сударыня, - ответил боярин и спрыгнул в ту лодку, что стояла с самого края.