«Я могла быть сейчас с Шэпом. Или Дексом».

Джоанна не видела Декса больше недели, с того неудавшегося вечера, когда они вдвоем ходили в тот ужасный танцклуб. На неделе Декс пару раз звонил, и его голос казался ей очень милым, почти таким же, как в прежние времена.

А вчера вечером она вместе с Шэпом ходила в кино на очень смешную комедию с Томом Хэнксом. Шэп хохотал как сумасшедший. Джоанна никогда не видела его таким. Какой же у него нелепый смех, — решила она про себя. Как ни странно, но Шэп ей нравился гораздо больше, когда он был серьезным. И все-таки Джоанна была рада видеть его таким раскрепощенным. Они провели чудесный вечер.

А вот сейчас она — здесь, в здании Арсенала. Взгляд Джоанны остановился на суровом усатом лице Уильяма Бетарда Роджерсона, 1849–1910. Интересно, почему его изобразили со спрятанными под рубашкой руками? У него что, чесотка?

Холл быстро наполнялся гостями. В основном это были пожилые люди или люди средних лет, облаченные в торжественные вечерние наряды и меха. Джоанна тоскливо вздохнула. «Неужели я буду такой же в сорок лет? Ни за что!»

Она приклеила на лицо улыбку и, думая о Дексе и о том, что он делает сегодня вечером, принялась разливать пунш в хрустальные бокалы, которыми был заставлен весь холл.

— Ты дочь Дороти? — спросила у нее какая-то женщина в лиловом платье без бретелек.

— Да, — ответила Джоанна с той же приклеенной улыбкой на лице. — Могу я предложить вам пунша?

Губы женщины были накрашены сиреневой помадой в тон платья, а лицо -густо покрыто румянами. Волнистые, стильно подстриженные серебряные волосы хорошо уложены.

— Конечно, дорогая. Твоя мама говорит, что ты встречаешься с Шэппардом Форрестом.

От изумления Джоанна пролила немного пунша.

— Да…

Маме что, больше делать нечего, кроме как оповещать об этом весь город?

— Дело в том, что я знаю его семью уже много лет, — продолжила женщина, протягивая Джоанне руку, обтянутую лиловой перчаткой. — Я — Сильвия Норрис.

— Очень приятно, миссис Норрис, — отозвалась она, подавая ей бокал пунша.

— Он замечательный молодой человек, и вы — отличная пара.

— Спасибо.

К счастью Джоанны, один седой джентльмен в атласном черном смокинге легонько похлопал миссис Норрис по плечу. Она повернулась, чтобы поприветствовать его, и, увлекшись оживленной беседой, они вместе отошли в сторону.

«В общем-то, она очень даже хорошо сохранилась для своего возраста, — подумала Джоанна. — Надеюсь я тоже смогу красить губы в сиреневый цвет, когда буду трясущейся старушонкой.

К тому же она права насчет меня и Шэпа. Мы действительно отличная пара. Тогда почему я до сих пор встречаюсь с Дексом? Это какое-то сумасшествие. Это совсем на меня не похоже. — Джоанна налила пунш в два бокала и подала их гостям. — Очевидно, это мое слабое место, — рассуждала она в итоге. — Вот что это такое. Декс — всего лишь мое слабое место. Но в следующий уикэнд я поставлю точку в наших с ним отношениях. А может, просто напишу ему письмо.

Нет. Я должна лично сказать ему о нашем разрыве. Глядя ему в глаза».

Джоанна представила себе лицо Декса. Таким, каким оно было раньше — симпатичным. Но тут же в ее памяти всплыла совершенно другая картина: нездоровый цвет кожи с зеленоватым оттенком, отвалившийся от нее кусок… Неужели это произошло на самом деле?

Безусловно, такое трудно забыть. Но почему Декс так изменился? Почему стал выглядеть и вести себя совершенно иначе?

«Определенно между нами все кончено», — решила про себя Джоанна.