Капитан недовольно отодвинулся.

— Семь лет моей безукоризненной службы сейчас твоей выходкой будут стёрты в табеле родов, это же самовольство и прямое неисполнение приказов, — Филипп ладонью потёр лоб, потом посмотрел вверх на небо. — Толик, ну скажи, за что мне такое наказание? Да даже в нашей сестре Женьке больше ума, чем в тебе.

— Фил, хватит! — твёрдо на одном дыхании выпалил Анатолий. — Тебе сейчас не пятнадцать, а мне не семь. Довольно уже меня опекать! Я здесь прежде всего потому, что служу на благо нашей империи и рода. Пора уже дать мне свободу и возможность решать за себя.

Капитан немного удивлённо посмотрел на своего брата, наверно, впервые получил отпор, судя по ошарашенному виду. Шагнул назад, чтобы рассмотреть получше, а потом развёл руки в стороны и загрёб младшего в душевные братские объятия.

Анатолий был насуплен, решителен, как будто перед схваткой, затем его лицо приняло удивлённый вид. Он стоял какое-то время, словно кол, позволяя брату тискать себя, потом как-то неуверенно приобнял в ответ.

Пермский гарнизон наскоро покормили, дали возможность наполнить фляги и снарядиться всем необходимым из запасов разведывательного взвода. Кроме меня, Ивана и Семёна в лагере были только маги от второго до четвёртого уровня. Поэтому пополнение сводилось к банальному распределению макров, служивших для быстрой подзарядки не только магических источников, но и артефактов.

Минут через пять подошёл знакомый нам подпоручик Гаврилов.

— Анатолий, как я тебя хорошо понимаю, ты всё правильно сделал, — сказал Иван, похлопав его по плечу.

Тот насторожился, посмотрел сначала на меня, потом вопросительно на Ивана.

— У меня такая же старшая сестра, своей гиперопекой просто достала. Я даже обрадовался, когда у меня дар магии не открылся, так как не придётся учиться в том же университете, что и она, — Иван искренне улыбнулся. — У тебя-то брат, тебе хорошо. А ты представь, как я себя ощущал, когда она словно мамка указывала, что и как делать.

Я прикрыл глаза рукой, слегка коснувшись пальцами лба. Идиот! Какой, в жопу сестры, Ванька. Ты что, уже всё позабыл? Ты ещё своё настоящее имя скажи и фамилию, ты же по левым документам горожанин Илья Пономарёв, уроженец города Мурома.

Убрал руку, укоризненно посмотрел на Ивана, покачивая головой. Не знаю, понял он или нет, что сейчас себя может раскрыть, но замолчал.

— Я человек покладистый, неконфликтный, — вдруг начал откровенничать Анатолий, — брат меня на шесть лет старше. Мы с ним в семье единственные мужчины, ни отца, ни дедушек, ни дядь рядом не было, вот он и стал для меня с самого детства непререкаемым авторитетом.

Иван смотрел на своего собеседника с пониманием и сочувствием. Неужели нашёл родственную душу?

— Если брат запрещал что-то делать, это было законом с самого детства, — продолжал подпоручик Пермского гарнизона. — Даже учиться пошёл туда, куда и он. Потом и при распределении устроил поближе к своему месту службы, чтобы помогать, если что.

— Понимаю, — Иван ещё раз хлопнул по плечу Анатолия.

— Да, я знаю, что надо было уже давно, ещё на распределении, решиться и не соглашаться на службу рядом с ним, но банально не хотел расстраивать брата.

К нам приблизился капитан и разговор Ивана с подпоручиком сразу прервался.

— Антон, — обратился ко мне Филипп Гаврилов, посчитав лидером нашей группы, — вы со своими спутниками люди гражданские, и я не вправе вам что-то указывать и тем более приказывать.

— Слушаю вас, капитан.

— Я знаю, что вы, как и ваши спутники, люди с очень хорошими боевыми навыками. Хочу попросить оказать помощь в операции по освобождению заложников.

— Мы можем отказаться? — вдруг вклинился в разговор Иван.