«Нет», — уж больно быстро ответил в моей голове Антон.

«Ну вот и замечательно, значит, идём в бордель», — я улыбнулся своему внутреннему диалогу с реципиентом.

— Ребята! — Виктор встал из-за стола, покачиваясь. — Похоже, нам пора.

Он опрокинул ведро, которое оказалось уже пустым.

— Пойдёмте к Глаше, — подтвердил своё желание Иван.

Семён же молча сидел с осоловевшим взглядом.

— Семён, тебя ждёт самая горячая цыпочка этого города, а ты тут киснешь. А ну встать, салага! — вдруг завопил Виктор на Семёна, ударив того по плечу.

Дровосек по-прежнему сидел с отсутсвующим видом. Виктор предпринял ещё одну попытку растормошить Семёна. Тот машинально отмахнулся от Виктора, как от надоедливой мухи, зарядив поручику прямо в челюсть.

Борзых упал у соседнего стола, затем уселся на зад и уставился на нас, растерянно хлопая глазами. Витя пошевелил нижней челюстью туда-сюда, поводил языком по щекам. Протянул ко рту правую ладонь и выплюнул три белых зуба.

Я на миг протрезвел. Впрочем, я уверен, как и все за нашим столом.

Потом Витька улыбнулся. Все увидели, что спереди у него не хватает зубов.

— Семён! — крикнул Борзых. — Ну ты и чертяка!

Вдруг земля у нас под ногами содрогнулась. С потолка посыпалась пыль, копившаяся между потолочными брёвнами десятилетиями. За барной стойкой упало несколько бутылок со спиртным. Встревоженные посетители поспешили к выходу из заведения.

На улице была уже ночь. Горели фонари. Всё же Чусовой был дверью из нашего мира в колонии, поэтому денег на город не жалели.

Людей на улице становилось всё больше и больше. Я огляделся. Этот сильный толчок наделал немало разрушений. Это ещё ночью не всё видно. Что же будет утром? Некоторые деревья попадали, как, впрочем, и фонари, освещающие дорогу. В некоторых окнах не хватало стёкол.

— Что случилось? — слышалось тут и там. Толпа непонимающих происходящего людей сама собой стягивалась к центральному проспекту имени Петра Великого.

«Антон, что вообще произошло?» — поинтересовался я, надеясь, что острый слух внутреннего попутчика сможет внести какую-то ясность.

Антон молчал, игнорируя мои вопросы. А толпа народа всё разрасталась и разрасталась.

Вскоре появились военные и медики. Они двигались к большому зданию в центре города. Это был вход в старую шахту, где на глубине в несколько сотен метров находился телепорт.

— Что здесь происходит? — спросил я, остановив ближайшего человека в штатском, выбегающего из здания.

— Т-т-телепорт взорвали, — заикаясь пробубнил напуганный мужчина, тут же отмахнулся от меня и побежал дальше.

Глава 10

Второй час ночи. Город Чусовой.

Я стоял с друзьями на центральном проспекте. Чусовой рос просто какими-то нереальными темпами, превратившись из небольшого провинциального городка в монстра, по размерам уже опередившего ближайших крупных соседей — Пермь и Екатеринбург.

Центральная часть города за последние сто лет перестраивалась уже дважды: расширялись улицы, простые деревянные дома сначала сменили небольшие из кирпича, сейчас же весь центр был застроен доходными домами по пять-семь этажей минимум.

Улицы ночью освещали многочисленные фонари, как и витрины магазинов, занимающие первые этажи почти всех домов в центре. Большинство из них работало круглосуточно, а всё из-за телепорта. Он здесь был для всех гарантом спокойной, стабильной жизни.

Не было бы телепорта, не было бы процветания у города и его граждан.

Поэтому ничего удивительного, что сильное сотрясение в центральной части города так взбудоражило народ.

Люди на улицах сокрушались и роптали, не понимая, что делать.