— У меня нет нужды прибегать к яду, — высокомерно проговорил тот.

— Вот и прекрасно, — с облегчением сказала Эмма.

— Я могу стать начальником в этом доме и без таких…

— Слугами распоряжается мистер Клинтон, — повторила Эмма. — Он служит барону уже много лет.

Ферек внимательно посмотрел на нее и перестал хмуриться.

— Клинтон пользуется расположением вашего супруга?

— Д-да, — ответила Эмма, которой не нравилось выражение глаз Ферека.

— И он служит в этом доме очень давно?

Эмма опасливо кивнула.

— Может быть, еще с тех пор, когда господин был мальчиком?

— Не знаю. Возможно.

— Ага! — Ферек кивнул, словно наконец-то разгадал мучившую его загадку.

— Так ты понял, что я сказала? — спросила Эмма.

Ферек улыбнулся, и Эмме это совсем не понравилось. Но он сказал только два слова:

— Да, госпожа.

— Ты перестанешь рассказывать истории?

— Конечно, госпожа. Я исполню все ваши повеления. — И, прижав руку к массивной груди, он низко ей поклонился.

Надо только знать, как тобой повелеть, — скептически подумала Эмма.

Ферек считал, что имеет полное право делать все, что она ему не запретила.

— Повторяю: ты должен следовать правилам, заведенным в этом доме, — добавила Эмма.

— Я старался им следовать. Но все время на моем пути попадается что-нибудь, чего я не понимаю.

Конечно, он был воспитан совершенно в другом духе, — подумала Эмма, и ее кольнуло чувство вины. — Откуда Фереку знать, что принято в Англии?

— Если ты что-нибудь не понимаешь, спроси меня.

— Хорошо, госпожа. Спасибо. Вот, например…

— Что?

— Джон говорит, что он собирается обломать Нэнси. Что это значит?

Эмма искала слова:

— Ну, как бы это сказать…

— Мне кажется, что у него нечестные намерения.

— Гм…

— Мне нравится Джон, и я не хочу его убивать, — серьезным тоном заявил Ферек.

— Убивать?!

Гигант с удивлением смотрел на нее.

— Но должен же я защитить честь дома!

— О!..

Насколько все было проще, когда у нее не было своего дома. Тогда они с Фереком прекрасно ладили. Он скрещивал на груди огромные руки и свирепо глядел на любого, кто осмеливался проявлять к ней неуважение. Обидчика как ветром сдувало. Но мистера Клинтона ветром не сдует. Не сдует и Джона с Нэнси.

— Никого убивать я тебе не позволю, — твердо сказала Эмма.

— Но…

— Об этом и речи быть не может, Ферек. Выкинь этот вздор из головы. В твои обязанности не входит защищать честь дома. Это мое дело.

Ферек посмотрел на нее с сомнением:

— Разве в Англии честь дома защищает хозяйка?

Эмма кивнула.

— Но вы же не умеете драться. Как вы накажете бесчестного человека, который пытается совратить ваших прислужниц?

— Для этого есть законы, — заявила Эмма с большим убеждением в голосе. — Главное, Ферек, что тебя это не касается. Понятно?

— Сколько же в Англии законов! — ответил Ферек, качая головой.