— Мы этому обучены, — вывернулась Эмма. — Обещай мне, Ферек, что ничего не будешь делать, не посоветовавшись со мной.

Ферек горестно вздохнул:

— У меня голова идет кругом, госпожа. Разве я вас плохо охранял по дороге в Англию?

«Да, если бы не он, я бы живой сюда не добралась, — признала Эмма. — И за это я ему благодарна».

— Ты меня прекрасно охранял.

— А теперь я вам не нужен. Вас охраняют ваш муж и его слуги.

Он был прав, и Эмма почувствовала себя виноватой.

— Ты всегда будешь моим спутником и защитником, — объявила она.

Лицо Ферека расцвело в улыбке.

— Но ты должен меня слушаться, — поторопилась добавить Эмма. — И я не желаю слышать, что ты собираешься кого-то убивать.

— Конечно, госпожа. Вы приказываете — я повинуюсь.

И Ферек опять поклонился.

— И не забывай, что начальник здесь мистер Клинтон, и ты должен его слушаться.

Ферек благостно улыбнулся.

— Конечно, госпожа.

Эмма задумчиво посмотрела на него. Он говорил таким тоном, словно не придавал всему этому особого значения. Но Эмма знала, что он не хочет подчиняться Клинтону. Опять что-то задумал, догадалась она.

— Запомни: в этом доме слугами распоряжается мистер Клинтон, — еще раз повторила она.

— Да-да, понял.

— Ты с этим согласен?

— Конечно, госпожа.

Но в глазах у Ферека мелькнула какая-то хитрая искорка, и Эмма осталась в сомнении. Она не знала, что еще ему запретить, и дала себе слово не спускать с него глаз. Потом вздохнула, зная, что это невозможно. На какое-то время можно быть спокойной. Сразу после выговора он вряд ли затеет что-нибудь. Так что можно спокойно выпить чаю и лечь в постель. Больше вроде ничего случиться не может. Эмма потянулась, предвкушая мягкую подушку под звенящей головой, чистые простыни, блаженную расслабленность.

В холле ее поджидал Клинтон. Что ему надо? Уж не считает ли он, что она обязана отчитаться перед ним результатах разговора с Фереком?

— К вам пришли с визитом, миледи, — сказал он.

— Сейчас? — удивленно спросила Эмма.

— Я ему сказал, что вы только что приехали и очень устали, — ответил Клинтон. — Но молодой человек настаивает, что должен вас видеть.

— Молодой человек?

Клинтон протянул ей визитную карточку:

— По-моему, это ваш брат, миледи.

Эмма вздохнула, глядя на визитную карточку Робина.

— Он, кажется, очень взволнован, — сказал Клинтон.

Неужели Клинтон, таким образом, наказывает ее за Ферека? Но на лице дворецкого, как всегда, ничего нельзя было прочитать.

— Он в гостиной? — спросила Эмма.

— Да, миледи.

— Хорошо. Благодарю вас, Клинтон.

Эмма пошла к лестнице. Ей очень хотелось сблизиться с братом. Вот только жаль, что он выбрал для визита сегодняшний вечер. Когда Эмма вошла в гостиную, Робин стоял возле камина и пытался забросить начищенным ботфортом выпавший на пол уголек.

Да, из него явно получается денди, подумала Эмма, глядя на массивные подплечники, невероятной сложности узел на шейном платке и жилет, поражающий глаз сочетанием желтых и оранжевых полос. Зачем ему все это? Он и так весьма красивый молодой человек.

— Здравствуй, Робин, — с улыбкой сказала она, проходя в комнату.

Он живо повернулся к ней лицом, и Эмма опять поразилась тому, как он похож на их покойную мать.

— Привет, — ответил он.