— А кто говорит, что мы на них ночью нападать будем? — с ухмылкой посмотрел на меня Шавкад. — Нам нужно понять, где держать наших. Вскрывать коробочку будем на рассвете. Ночью просто разведаем позиции и понаблюдаем за тем, что они делают.

— А если они их убьют?

— Хотели бы убить — давно бы убили. А они устроили возню. Собрали выживших, нашли автобусы, даже место для них подготовили. Нет, эти люди им зачем-то нужны.

— А если на закате они их снова перевозить вздумают?

— Такой вариант возможен, — согласился узбек и задумался, снова припав к окулярам.

Некоторое время он молчал и водил биноклем по округе, а затем уставился в одну точку, будто нашёл то, что искал.

— Трактор, — произнёс он.

— Ну трактор — и что? — нервно спросил я.

— На нём прорываться будем, — ответил Шавкад. — Забор он проломит и не заметит. С ангаром будет посложнее, но ковш, думаю, железо порвёт.

— Ну так погнали…

— Нет, — осадил меня он. — Я же сказал: ждём рассвета.

— А если их увезут?

— Значит, поедем следом, — пожал плечами он. — Но рисковать Рашидом я не хочу. Всё, уходим. Нужно сделать вид, что мы уехали. Тачку бросим дальше по трассе и вернёмся пешком.

— Зачем? Мы ведь уже здесь!

— На случай, если нас заметили. Ты дашь гарантию, что мы не попали на камеры? Лично я — нет. Всё, кончай базар, уходим.

Глава 5

Спасение

Ночью начался какой-то сюр. Едва солнце скрылось за горизонт, ворота двух ангаров распахнулись и пленных выгнали на улицу. Часть из них выстроили в очередь, непонятно зачем. По крайней мере я не видел, что там происходит. Мне показалось, что у них берут кровь, потому как пленные покидали её, согнув руку в локте.

Другая часть занималась возведением укреплений. Несколько человек насыпали землю в мешки, ещё одна бригада перетаскивала их к воротам и выкладывала из них стену. Остальных заняли освобождением оставшихся двух ангаров. И всё это под строгим надзором вооружённых надзирателей, роль которых исполняли изменённые. Среди них я узнал своего соседа с супругой, да и другие лица показались мне знакомыми. Всё-таки городок у нас небольшой, и так или иначе все друг друга знают.

От бригады работяг, занимающихся землёй, отделился какой-то тип и уверенной походкой направился к одному из конвоиров. Сам диалог я не слышал, но, скорее всего, он пытался качать права. Люди, прожившие в рамках законопослушного общества, не привыкли к подобному бесправному обращению. Так что рано или поздно это должно было случиться.

Однако парламентёра никто и слушать не стал. Не прошло и минуты, как ночную тишину разорвал громкий хлопок, и переговорщик мешком повалился на землю.

Толпа дрогнула. Особо трусливые попытались бежать, но не успели преодолеть и пары метров, когда им в спины отработали очередями из автоматов. Более благоразумные попадали на землю, прикрывая головы руками. Поднялся шум, гомон, кто-то кричал, моля о пощаде. Но вместо этого людей принялись избивать. Их пинали ногами, прикладами и какими-то палками.

Бардак продлился недолго, всего каких-то пять, может — десять минут, а затем не́люди, подгоняя пленных пинками, снова заставили их работать. Трупы стянули в кучу за ангарами, да так и оставили лежать, даже не помышляя о том, чтобы похоронить. Не обязательно по-человечески, хоть бы в братскую могилу зарыли. Видимо, о том, что на дневной жаре они начнут вонять ещё до обеда, они не догадывались. А может, им было просто плевать.

Когда кто-то падал без сил, тут же получал заряд бодрости, в виде ударов ногами в живот или черенком по спине. Если человек не делал подчиняться, его попросту убивали.