Немного пробежав, я пристроился позади. Догонять не стал, всё равно из этого ничего хорошего не выйдет. Извиняться я перед ним точно не стану, так что нужно лишь подождать, пока сам отойдёт. А вообще, по-хорошему, ему бы надо ещё разок всыпать, чтоб за базаром следил.

Вот же странно… и родители у нас одни, и воспитывали примерно одинаково, но мы настолько разные, что иногда кажется, что он приёмный. Неужели разница в возрасте продолжила между нами такую пропасть? Нам практически ничего не нравится из интересов друг друга: ни музыка, ни фильмы. Нет, наверное, он всё-таки избалован. Поздний ребёнок, желанный, в отличие от меня.

Он родился, когда мне уже стукнуло пятнадцать. Ну и, естественно, мама периодически припахивала меня сидеть с мелким засранцем. Наверное, с тех пор я его и невзлюбил. Ведь мне хотелось гулять, и желательно — с девчонками, а не быть нянькой тупому братцу. Нет, конечно, он умнее меня, по крайней мере, в школе учился гораздо лучше. Но вот если совсем по чесноку: ну кому в этом возрасте нравятся дети? Само собой, что на тот момент он казался мне самым тупым существом на планете. Ползает, что-то лялякает, постоянно хватает всё, что хватать не положено.

Время шло, а общий язык мы так и не нашли. И даже после смерти матери, которую мы похоронили, когда Колян учился на последнем курсе в институте, между нами не вспыхнуло братской любви. Однако в обиду я его не давал, всегда заступался на правах старшего брата. Вот и сейчас не бросил, полез в самое пекло, а этот идиот…

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я, пытаясь взять себя в руки.

— Долго ещё? — всё-таки снизошёл до диалога Колян.

— Нет, — ответил я. — Вон до того леса доскоблим, там съезд на просёлок бу…

Договорить я не успел, потому как мимо нас промчался мой «Мерседес», за рулём которого сидел Шавкад. Он даже взглядом меня не удостоил.

— Стой! — заорал я, махая руками. В ответ раздался сигнал клаксона. Машина, зацепив обочину, объехала меня и помчалась в город. — Стой, козлина! — продолжал орать я, глядя на стоп-сигналы.

— Урод! — в сердцах пнул обочину брат. — Чурка сраный!

— Впервые в жизни я с тобой согласен, — буркнул я. — Ладно, не парься, придумаем что-нибудь.

— Например?

— Да хорош уже паниковать. Сказал: разберёмся!

— Да не ори ты, я не глухой, — поморщился брат и вдруг начал выдавать правильные вещи: — Так, в город возвращаться нельзя, там их слишком много. Можем в лесу заночевать, но еды и воды найти нужно. Я почти двое суток не жрамши и пить хочу, как медведь — бороться.

— Там дальше по трассе деревня будет, — махнул рукой я. — Не знаю, есть там живые, нет? Но как вариант можно сунуться и проверить. Если всё чисто, может, хоть выспимся на нормальных кроватях. А уж пожрать там наверняка что-нибудь найдём.

— Это дерьмо давно назревало, — продолжил поддерживать беседу Колян, что между нами большая редкость.

— В смысле?

— В коромысле, блин, — раздражённо бросил он. — Ты реально такой тупой или притворяешься?

— А в репу?

— Только ты не знаешь… — вздохнул он, — Про этих я, людоедов.

— А ты откуда знаешь?

— В сети полно роликов ходило. Последние пять дней прям реальный наплыв был. Никто не верил, думали, новый тренд такой, фейк типа, чтоб людям нервы потрепать.

— Тренд, фейк… что за словечки вообще?

— Типа ты не понимаешь, — хмыкнул Колян. — Или в вашей молодости словечек похожих не было? Ты вон как по фене шпрехаешь, будто не один срок отмотал.

— Старею, видимо, — усмехнулся я. — Всё новое кажется чудным и странным.