— Ладно, — не стал спорить я. — Может, я и действительно чего-то не понимаю.

— Да теперь всё это уже неважно, — угрюмо произнёс Колян.

— Светает вроде, — бросив взгляд на небо, сказал я. — Пора выбираться.

— Куда?

— Для начала — в город. Попробуем припасы собрать, тачкой обзавестись. А там уже решим.

— Я предлагаю…

— Да понял я уже про твою область. Не уверен я, понимаешь? Узнать бы наверняка: что там происходит? А соваться на авось — как бы только хуже не стало.

— Например?

— Например, мобилизуют и бросят на передовую. Как думаешь, много у тебя шансов выжить в открытом бою?

— И зачем им это?

— За мясом, — огрызнулся я. — Всё, поднимай кардан — валим.

Предрассветные сумерки уже вовсю завладели миром. Природа медленно просыпалась, наполняя лес щебетанием птиц. А вместе с ними пробудились и проклятые комары. У меня уже зудело всё, что только могло, а непрерывное жужжание над ухом бесило так, что я не мог сосредоточиться. Но основная сложность заключалась в том, что мы заблудились.

Ворвавшись ночью в лесной массив, мы пёрли в чащу, не разбирая дороги. А теперь просто не могли понять, в каком направлении нужно двигаться. Да, существует мох на деревьях, который растёт только с северной стороны, но нам, людям, никак не связанным с лесом, это только мешало. Ну вот что делать: идти точно на север? А куда нас это приведёт? Вдруг этот самый север уходит так далеко в чащу, что нас там ни с одним вертолётом не найдут? А в какой стороне света город?

Все деревья похожи друг на друга, как братья-близнецы. Поляны тоже мало чем отличаются. А впереди даже близко просвета не видно. И если раньше можно было сориентироваться по шуму машин, то сейчас кроме комариного писка вообще ничего не слышно.

Спустя два часа блужданий я опустился на землю и принялся соображать. Колян молчал и, судя по его виду, чувствовал себя очень хреново. Лицо бледное, при любом движении шеи морщится так, будто ему туда горсть битого стекла закинули. Полотенце, которое он завязал на манер шарфа, промокло от пота, и ничего хорошего это не сулило.

— Дай посмотреть. — Я потянул руки к повязке.

— Отвали, — отстранился он.

— Да что ты за человек-то такой⁈ — возмутился я. — Дай гляну! Вдруг там воспаление началось?

— И что ты сделаешь? У тебя таблетки есть или что?

— Знать буду, что их нужно искать.

— Да я тебе и так скажу, что они пригодятся.

— Да в чём сложность-то?

— Не хочу опять кровь останавливать. Доберёмся до города — посмотришь. Пусть пока так, не нужно беспокоить.

— Как хочешь, — отмахнулся я.

— Нам туда надо, — махнул рукой брат.

— Почему?

— Потому что там северо-восток.

— Ну и?

— Вот смотри. — Колян опустился рядом, расчистил землю от прелой листвы и, взяв палочку, принялся рисовать. — Мы ехали вот по этой трассе, так?

— Ну.

— Она ведёт на юг. Потом мы свернули сюда и вошли в крайний правый дом. Значит, в лес мы забежали с этой стороны.

— Хочешь сказать, мы всё это время шли в другую сторону?

— Не совсем, ты только недавно косить начал.

— А чё ты раньше-то молчал⁈

— Я думал, ты знаешь, что делаешь. Правильно же шли.

— Чудила на букву «м», — выругался я. — Ну давай, веди, Сусанин.

Нет, я не был против того, чтобы Колян стал мозгом в нашем выживании. Похоже, у него это неплохо получается. Я без труда возьму на себя роль силы, тем более что такое разделение у нас было всегда.