С оружием мы облизнулись, но нам удалось разжиться едой. Невесть что, но животы набить сможем. Пройдя по стояку, смогли собрать целый пакет картошки, немного лука и моркови. Во втором покоились две банки солёных огурцов и целый ворох различных приправ. Соль, сахар, чай и половина банки растворимого кофе.

Заодно мы разжились чистой одеждой, и, самое главное, лекарствами. Аптечки имелись в каждой квартире, а выбор всевозможных колёс мог без проблем конкурировать с центральной аптекой. Но мы взяли самое необходимое: обезбол, антибиотики, бинты и зелёнку. Я ещё прихватил шкатулку с комплектом для шитья. Разбираться особо времени не было, поэтому схватил всё, тем более что много места она не занимала.

— Ну чё, куда? — спросил Колян, когда мы выбрались из подъезда, навьюченные, будто верблюды в караване.

— В гараж, — уверенно заявил я.

— И чё мы там забыли?

— У меня там баллон с газом, — ответил я. — Пожрать сварим, выспимся как следует. А утром решим, что делать дальше.

— Может, тачку найдём?

— Я как раз подумал о том же, — усмехнулся я, направляясь к стареньким «Жигулям» шестой модели.

— Серьёзно? — поморщился брат. — Из всего многообразия ты решил выбрать это ведро с болтами?

— А ты сможешь без ключа бэху завести?

— Это ты у нас спец по машинам.

— Вот именно. А потому заткнись и радуйся ма́лому.

Эту машину я тоже знал. Хоть руку к её ремонту не прикладывал, но видел и слышал, как она работает. Ею владел ровесник Коляна из пятиэтажки напротив. Следил он за ней сам, и постольку-поскольку. Но она была на ходу, а бо́льшего нам и не требовалось. До гаража довезёт, а там я уже подшаманю что нужно.

Используя кусок проволоки, я без труда вскрыл замок и, просунув руку в салон, разблокировал заднюю дверь и пассажирскую. Пакеты с барахлом полетели на заднее сиденье, а я нырнул под панель. Отыскал провода, идущие к замку зажигания, скрутил нужные, чтобы подать питание на приборы, и замкнул на них стартер.

Двигатель несколько раз прокрутился и затарахтел на весь двор. Вытянув тросик подсоса, я подождал, пока выровняются обороты, заодно обыскал салон. Каково же было моё счастье, когда я обнаружил в бардачке две нераспечатанные пачки сигарет!

Слюда тут же полетела на землю, а я с наслаждением втянул запах свежего табака. Первая затяжка ударила по мозгам, и память услужливо подкинула схожие ощущения, которые я испытал прошлой ночью. Перед глазами всплыло изуродованное женское лицо, и лоб тут же покрылся холодной испариной.

— Ты чего? — покосился на меня Колян, заметив, как я изменился в лице.

— Я там женщину убил, — признался я, но вопреки общепринятому мнению о смягчении чувства вины, легче мне не стало.

— Ну, она, вообще-то, тебя тоже убить собиралась.

— Это я и без тебя понимаю, — вздохнул я. — Дверь закрой.

Я дождался, когда Колян выполнит распоряжение, и врубил заднюю передачу. Выкатил со стоянки и свернул к центральной дороге.

То, как выглядел город, ввергло нас в молчаливое отчаяние. Всюду мусор, какие-то обрывки от коробок, витрины магазинов разбиты. По тротуарам летают брошенные за ненадобностью вещи. Картина удручающая, и настроения она нам не прибавила. Со Дня молодёжи прошло каких-то четыре дня, а всё вокруг выглядело хуже, чем спустя несколько лет от объявленной перестройки.

— Жесть, — только и смог выдохнуть брат. — И что, теперь так будет постоянно?

— Нет, скоро всё станет куда как хуже, — пробормотал я.

Когда мы проезжали мимо центрального супермаркета, настроение упало ниже подвального плинтуса.