Я ещё не видел, кто там, но уже смотрел в тёмный провал через прицельную планку «сайги».

— Кто там⁈ — раздался нервный выкрик.

— Макар, ты? — уточнил я, с трудом узнав его голос.

— Брак? — так же, прежде чем показаться на глаза, спросил кладовщик.

— Да мы это, мы! — завил Стэп и полез внутрь.

Я не успел его остановить. Хорошо, что у Макара хватило выдержки не пальнуть в появившееся тело. А вскоре показался и он сам. Вид у него был ещё тот. Лицо осунулось, в глазах паника и полное непонимание происходящего, руки трясутся, лоб покрыт крупными каплями пота, рожа бледная, практически сливается по цвету со снегом.

— Мужики, слава богу, это вы, — выдохнул он и устало опустился на тротуар. — Я уже думал, всё…

— Что — всё? — не понял Стэп. — Ты как вообще? Выглядишь что-то не очень.

— Да подожди ты! — Я оттолкнул приятеля и присел перед кладовщиком на корточки. — Что случилось? Где все?

— Там, — кивнул он в сторону входа, — все мертвы.

— В смысле⁈ — выпучил глаза Стэп. — Ты уверен⁈

— Да, твою мать! — взвизгнул Макар. — Я уверен! Я умею отличить покойника от живого!

— Что случилось? — повторил вопрос я. — Как они все… Как вообще такое возможно?

— Не знаю, — помотал головой он. — Думаю, их отравили. Может, что-то в общий котёл подсыпали.

— Кто? — выдохнул я, впрочем, уже догадываясь, кто мог это сделать.

— Да не знаю я! — заорал Макар. — Я ничего не знаю! Ещё утром всё было нормально, а потом вот…

— И давно они?

— Думаю, с утра, — пожал плечами он. — Я на обед вышел, а вокруг тишина. Вначале даже значения этому не придал, пока к столовке не подошёл.

— А ты почему живой? — задал тупой вопрос Стэп.

— Ты идиот⁈ — уставился на него Макар. — Нет, ты скажи, ты чё, совсем кретин⁈ Падла! Ты чё, думаешь, это я их всех⁈

— Успокойся! — рявкнул я и влепил кладовщику звонкую пощёчину. Его взгляд сразу прояснился, сделался более осознанным. — Никто тебя не обвиняет, просто интересно, как ты избежал смерти?

— Я никогда не завтракаю. Меня всегда тошнит по утрам, только чай или кофе — всё. А смысл ради этого в столовке толкаться? Заварка и у меня на складе есть.

— Ясно, — буркнул я и шагнул внутрь. — Ты весь кремль обошёл?

— Почти, — кивнул он. — Чтоб его весь обыскать — дня не хватит. Все мертвы, вообще все.

— Люди на постах — тоже?

— Я же тебе по-русски говорю: все!

— Не ори, динамики сядут, — огрызнулся я и вошёл внутрь.

Прошмыгнул под решёткой, а когда разогнулся, сморщился, как изюм. Вся привратная площадь была завалена телами. Люди умерли там, где и стояли, как обычно, каждый в своей кучке. Даже в рейд отправиться не успели.

Свернув влево, я добрался до лестницы на стену и поднялся по ней. Часовые тоже лежали, не подавая признаков жизни, там, где их настигла смерть. И это уже выглядело странно.

Завтракают они по очереди. То есть чтобы положить обе смены таким образом, что ни одна из них не прочухала об отравлении и не доложила об опасности, яд должен быть долгоиграющим. Вначале в столовую идут те, кто должен подняться на стену, а затем уже те, кто с неё только что спустился. В промежутке между ними завтракают выездные бригады, а работники кухни — уже в самом конце. Итого вся процедура занимает примерно час. Эффект от отравления должен был наступить спустя полтора часа после приёма пищи, иначе выездные бригады успели бы покинуть крепость.