На фуфайку я забил, так как сумел отыскать нормальный пуховик. Не постеснялся прихватить вязаную шапку с верхней полки и ещё раз окинул взглядом дом в поисках обуви. На видимых местах её не оказалось, и я направился к дивану. Не знаю как у кого, а я всегда складирую обувь там, в нише под сидушкой. Здесь я её и обнаружил, вот только по размеру она оказалась маловата. Пришлось вернуться к версии с сапогами. Но когда я высунулся в сени, то обнаружил там Соловья, который радостно притоптывал в обновках.

— Ясно, — скривился я.

— Да не ссы, сейчас и тебе что-нибудь подыщем, — ощерился Соловей. — У тебя какой размер?

— Сорок три.

— Тем более. — Он указал на сапоги. — Эти сорок первого.

— Вы закончили? — донёсся голос с улицы.

— Да, выходим, — ответил я и подался на улицу.

Утиль осмотрел меня критическим взглядом и остановился на босых ногах.

— Обувь где? — спросил он так, будто я специально проигнорировал его слова о сапогах.

— Малы, — коротко ответил я.

— Ясно, — бросил он и отправился к дому через улицу.

Там мы подобрали мне какие-то ботинки, и когда я сунул в них ноги, то наконец вспомнил, какое же это благо. Первые несколько шагов они казались чем-то чужеродным, но вскоре я уже не хотел их снимать. Уже не спеша походив по дому, я выбрался на задний двор, откуда доносились удары топора. Щебень колол полено на лучины. Соловей прошёл мимо него с охапкой дров в руках и скрылся за дверью в бане.

Я почесал макушку и отправился в дом, где мы видели соленья в подвале. Тело окончательно согрелось и перестало дрожать, отчего меня вновь одолел голод. Спустившись в подвал, я уставился на тёмные силуэты банок. В темноте было не разобрать, что в них находится, а потому я выбрался обратно в дом и осмотрелся в поисках спичек. На мою удачу, удалось обнаружить не только их. Поверх серванта стояло несколько свечных огарков, вставленных в рюмки.

Когда я вернулся к деревенским закромам, пляшущий огонёк свечи на мгновение вернул меня в недавним ночным приключениям в бункере. Я даже головой помотал, чтобы отогнать наваждение. Ну а содержимое банок быстро вернуло меня к действительности и приподняло настроение. Помимо стандартных огурцов с помидорами здесь обнаружились какие-то салаты, неизменная кабачковая икра и — о чудо! — две банки с тушёнкой. Находка настолько меня обрадовала, что я подхватил их, напрочь забыв обо всём остальном.

— Мужики, смотрите, что я нашёл! — счастливый как слон, я ворвался в баню.

— О-о-о! — не стесняясь, заорал Щебень. — Живём, народ!

«Щёлк», — раздался звонкий шлепок, и приятель рухнул на пол, вытягивая ноги.

— Ещё кто-нибудь хочет поорать? — спокойным голосом уточнил Утиль.

Ответа не последовало.

— Ну вот и отлично. Овощи там были?

— Угу, — кивнул я.

— Тащи всего понемногу. Кухню осмотри, может, сыпучка какая найдётся. Пару дней здесь посидим, сил наберёмся.

— А потом что? — спросил я.

Но вместо ответа Утиль пожал плечами и снова вернулся к печи.

Я немного постоял, ожидая, что он всё-таки разговорится, но ничего больше не услышал и снова отправился на поиски съестного. Вскоре на столе в предбаннике расположился с десяток банок с различной снедью. Никакой сыпучки в доме не нашлось, даже с солью были проблемы.