Она подняла руки и просунула их под его рубашку, дотронувшись до него своими ногтями и легонько нажав. Ланс судорожно сглотнул и откинулся на стол, опершись на локти.

  — Я весь твой, Кейт, — хрипло пробормотал он. Кейт провела ладонями по его груди, чувствуя, как напрягаются мышцы в том месте, где она его касалась. Добравшись до плоских сосков, она стала вычерчивать вокруг них круги.

  Ланс застонал. Раздвинув чашечки ее бюстгальтера, он притянул Кейт к себе, и твердые бутоны ее сосков уперлись ему в грудь.

  — Ке-ейт, — протянул он, и от того, как Ланс произнес ее имя, Кейт задрожала.

  Бедром она чувствовала его возбуждение. Дыхание Ланса обдало ей шею, а затем его горячие губы прильнули к ее коже, и Кейт содрогнулась всем телом, когда он слегка куснул ее, царапнув шею зубами.

  Его руки нащупали молнию на юбке, а спустя еще секунду сильные руки сжали ягодицы Кейт. Наклонив голову, он лизнул ее сосок и медленно втянул его в рот.

  Колени у нее подкосились, и Кейт ухватилась за его плечи, чтобы не упасть от пронзительного желания.

  То, что делал с ней Ланс, находилось за пределами ее фантазии. Это было за пределами всего, что Кейт когда-либо испытывала.

  Это были не просто физическая близость и удовольствие.

  Это была любовь.

  Ланс знал многих женщин, но еще никогда не встречал такую страстную, как Кейт. Она была именно той женщиной, о которой мог мечтать любой мужчина.

  Ланс испытывал гордость. В том, что Кейт изменилась, была и его заслуга. Пусть ее превращение из гусеницы в прекрасную бабочку произошло без его участия, но именно он разбудил в ней настоящую женщину.

  Конечно, ее фигура была не идеальной — хотя он утверждал обратное, — но, возможно, именно эти недостатки помогали ему не забыть, что в его объятиях находится живая девушка, а не какой-нибудь идеал. И потом, ее кожа была необыкновенно мягкой и гладкой, а хрупкость и женственность вызывали в нем инстинктивное желание защищать Кейт.

  Ланс спустил бретельки бюстгальтера с ее плеч. Полные груди упали ему в ладони как сочные спелые плоды. Медленно, словно не веря, что Кейт принадлежит ему, он провел ладонью по ее телу.

  Ее соски были твердыми маленькими бутонами, которые просто не терпелось взять в рот. У Кейт была красивая грудь, и Ланс не мог от нее оторваться.

  Волны дрожи сотрясли ее тело.

  — Извини, — срывающимся голосом сказала она. Румянец залил щеки и грудь девушки.

  — За что? Ведь тебе нравится, как я тебя ласкаю. Ох, Кейти...

  У Ланса защемило сердце. Он понял, что, несмотря на внешние изменения, Кейт по-прежнему не уверена в себе. Он прижал ее к своей груди, и она спрятала лицо у него на плече, как маленький котенок.

  Но накатившая на него нежность не решала другой проблемы — он пылал от страсти и едва сдерживался, чтобы не овладеть ею прямо сейчас. Ланс задержал дыхание и медленно выдохнул. Как ни сильна его страсть, но он хотел дождаться сигнала от Кейт. Именно поэтому задумал устроить ужин в кабинете, чтобы побыть с ней наедине, но не в его доме, где она чувствовала себя немного неуютно.

  Ланс закрыл глаза, почувствовав сначала осторожное, а затем более смелое прикосновение ее язычка к своей шее. Одновременно рука девушки стала скользить по его груди. Она ненадолго задержалась на поясе брюк, и почти сразу он услышал звук расстегиваемой молнии.

  Открыв глаза, Ланс посмотрел вниз и увидел, как ее рука исчезает в его трусах. Прикосновение маленькой горячей ладони было подобно удару тока. Сжав зубы, он выносил эту восхитительно долгую и нестерпимую ласку. Его дыхание участилось. Повернув голову, Ланс заметил, как Кейт улыбается, глядя на него.

  Он приподнялся, расстелил кашемировое покрывало и уложил на него Кейт.