– Но как это возможно, что ты никогда не обращал внимания на эти буквы? – спросил Фернандо.

– Я видел их много раз, но не понимал, что они означают, поскольку они не совпадали с инициалами моего дедушки, а больше ничего мне в голову не приходило. Но сегодня я наконец понял. И подозреваю, что мой дедушка все же принадлежал к секте ессеев. – Он по-детски искренне радовался своему открытию. – Теперь все стало на свои места! Как я вам говорил, я думал, что это была секта псевдотамплиеров, в силу того, что дедушка часто ездил в разные места, где раньше находились отделения ордена тамплиеров. Я узнал об этом из его расходных книг. Меня утвердила в этой мысли обширная переписка, которую он вел с загадочными лицами и организациями. Из этих писем можно было сделать вывод, что он каким-то образом участвовал в деятельности этих организаций. Все эти совпадения натолкнули меня на мысль, что он был кем-то вроде тамплиера.

– Насколько мы знаем, твой дедушка был одним из большого числа людей, через руки которых прошел этот браслет. Первым звеном в этой цепи был де Эскивес. Хотя до него было очень много людей. Больше восьми веков назад де Эскивес передал браслет Хуану Пинарету. Следующим звеном мог быть его предок Гонсало, после имени которого тоже стояли две буквы – символ ессеев. – Лючия пыталась связать факты, значительно отстоявшие друг от друга по времени. – Из всего этого следует, что твой отец, – на этот раз она обратилась к Фернандо, – несомненно, был ессеем. Если это не так, какой тогда был смысл Карлосу Рамиресу посылать браслет человеку, который не принадлежал к той же тайной секте, что и он?

Пока они обсуждали вновь открывшиеся обстоятельства, связанные с кольцом, Фернандо вспомнил, что его сестра Паула тоже унаследовала от отца кольцо, которое и теперь было у нее. Он пытался вспомнить, как выглядит это кольцо, но не смог. Отец умер много лет назад, и с тех пор Фернандо нечасто вспоминал о кольце.

– Мой отец носил кольцо, которое после смерти завещал моей сестре Пауле. Я могу ей сейчас позвонить! Если это кольцо подобно кольцу Лоренцо, это было бы достаточным доказательством того, что наши умозаключения верны. Что скажете?

Фернандо схватил свой мобильный телефон и поискал в его памяти номер телефона Паулы.

– Это ты, Фернандо?

– Да, Паула. Как дела?

– У меня хорошо, а ты куда пропал? Я тебе много раз звонила домой, но никто не отвечал. Мне надо с тобой поговорить наедине!

– Я не в Мадриде, и я тебе звоню, потому что мне нужно выяснить нечто важное, в чем я сомневаюсь, и только ты можешь…

– Стоп! Стоп! – возмущенно прервала его Паула. – Ты считаешь, что можно забыть о твоем диком поведении на этой неделе? Вот так просто? Тому, что ты сделал с бедной Моникой, нет названия.

– Послушай, Паула, сейчас не время обсуждать это. Я тебе обещаю, что как-нибудь, если ты захочешь, мы сядем и спокойно все обсудим. – Фернандо было крайне неприятно разговаривать на подобные темы в присутствии Лючии и дона Лоренцо. Он извинился и вышел из гостиной, чтобы чувствовать себя более свободно. – Я сейчас не могу говорить об этом, потому что…

– Ничего подобного! Ты разбил Монике сердце, и теперь она, совершенно безутешная, сидит в четырех стенах, никуда не выходит. Она мне уже рассказала, что договорилась с тобой отпраздновать ее день рождения у тебя дома, но ее ждал неприятный сюрприз – у тебя было свидание с Лючией.

– Паула, а теперь ты остановишься! – Рассердившись, Фернандо повысил голос. – Дай же мне сказать!

– Не хочу я с тобой разговаривать! Ты свинья, и я должна тебе об этом заявить! Я знаю, что не должна вмешиваться в той личные дела, но эта женщина тебе не подходит.