– В эту комнату мы положим три символа, которые у нас есть, – браслет, медальон и фрагмент креста. – подытожил де Эскивес свои рассуждения.

– Тогда почему мы этого еще не сделали? Что нас удерживает? – спросил ломбардиец, который, как и остальные, был охвачен нетерпением и беспокойством.

Де Эскивес наблюдал за собравшимися, понимая, что именно ему дано вызвать событие, которого так желали его предшественники, братья по вере, что он будет руководить церемонией, которая озарит новую жизнь для всех сыновей Бога, почитающих его законы еще с тех пор, как они открылись Моисею.

Некоторые из присутствующих были уже стариками, но были и совсем молодые люди. Де Эскивес знал, что они сохранят и передадут заповеди следующим поколениям. Осознавая ответственность за происходящее, де Эскивес изучал одно за другим лица братьев, плохо различимые в тусклом свете. Собрание проводилось в помещении, являвшемся преддверием великой святой комнаты, построенной на таком же твердом камне, как и вера, ради которой они собрались здесь. Магистр понимал чрезвычайную важность того, что им предстояло совершить, но сначала нужно было закончить другое дело, пусть оно и не было таким важным.

– Прежде чем начать церемонию, мы должны выбрать того, кто заменит нашего дражайшего брата Хуана де Атарече. Мы сделаем это традиционным способом. Каждый ментор представит, рассказав о его заслугах, своего кандидата, выбранного из послушников, которые по меньшей мере три года приобщались к нашей вере и уже прошли этап трехдневной медитации, обязательный для всех, кто хочет называться братом по вере. И. как всегда, мы примем в общество того кандидата, который наберет больше голосов. Сейчас у нас есть два кандидата. Я сам представлю одного из них, и потом передам слово нашему брату Филиппу Жюверу, который расскажет о своем послушнике.

– Дорогой магистр и братья! – произнес Жювер, откашлявшись. – Я с большим сожалением должен вам сообщить, что не могу представить своего кандидата, поскольку он недавно был участником порочащих его событий и поэтому недостоин быть принятым в наше братство. – Он сделал паузу, увидев на лицах присутствующих изумление, и понял, что они желают знать, чем же вызван внезапный отвод его кандидатуры. – Тамплиер Лоран Тробелье из командорства Люска был моим учеником. Но я обнаружил, что он причастен к подделке доверенностей и других денежных документов с целью личной выгоды. Он был сурово наказан по законам нашей веры, но, безусловно, не может быть принят в нашу общину.

Де Эскивес посетовал на губительную власть. денег, влияющую на поведение большинства людей, и воспользовался этим поводом, чтобы еще раз напомнить о своем отказе от всех личных благ и обязательстве разделить свое имущество между братьями.

– Именно такие моральные принципы должны всегда руководить нашими поступками, чтобы мы могли себя считать достойными членами братства есесев, – заключил он. – В качестве кандидата на место незабвенного Хуана де Атарече – продолжал де Эскивес, – я постарался выбрать лучшего из моих учеников. Его зовут Хоан де Пинарет, он обучается у меня уже почти четыре года. В настоящее время этот молодой брат тоже тамплиер, как и мы. Ему всего лишь двадцать один год, но он уже достиг того минимального возраста, которого требуют наши правила. Я могу сказать о нем следующее: Хуан де Атарече был значительной фигурой в нашем братстве, но мой ученик имеет такой потенциал и такой крепкий внутренний стержень, что в будущем вполне может стать не менее достойным братом, чем наш дорогой Хуан, уверяю вас! – Он стал перекладывать бумаги, которые лежали перед ним, и наконец взял в руку один из листов.