– Дорогие братья! Начался обратный отсчет. Символы трех союзов объединены и находятся в тайной комнате. Теперь мы должны помолиться Богу, прося исполнить предсказание.

– О Яхве! Ты являешься всем, ты трижды пожелал заключить союз с человеком: с Авраамом, с Моисеем и с Иисусом. Три священных символа собраны вместе в святая святых. Снизойди же и открой эру света, воцаряющегося над этим миром мрака. Путь будут уничтожены все темные люди, которые не давали проявиться твоей воле, и пусть навечно восторжествуют на земле сыновья света!

Все присутствующие, взволнованные оттого, что стали свидетелями такого эпохального события, обнимались друг с другом и произносили нараспев древние гимны Соломона. Де Эскивес в восторге наблюдал за ними и благодарил Яхве за оказанную ему честь быть хранителем символов трех союзов и избранным для заключения четвертого союза, которого ждали уже многие века.

Они поднялись по склону, направляясь в Замаррамалу, где жили тамплиеры. Придя на место, они решили немного поспать, чтобы набраться сил перед одним из важнейших дней в их жизни.

– Братья! Уже второй раз колокол бьет к заутрене!

Тон, каким это было сказано, сразу же пробудил от сна Шарля дю Липона, спавшего в одной комнате с де Эскивесом. Он повернулся посмотреть, проснулся ли командор, и увидел, что постель на его кровати нетронута. Шарль поднялся и открыл деревянные ставни, чтобы посмотреть на улицу. Было еще темно. Солнце вставало после заутрени. Как говорилось в предсказании, этот первый день должен быть сначала солнечным, а впоследствии должно произойти нечто, после чего солнце перестанет светить.

Когда Шарль вошел, немного опоздав, в часовню, магистр уже произносил молитву. В часовне собрались десять членов общины ессеев и все монахи командорства Замаррамалы. Когда первые молитвы дня были прочитаны, все вышли из часовни и направились в столовую, чтобы позавтракать. Одиннадцать ессеев не сводили глаз с неба. Только что рассвело, на голубом небе не было ни облачка. Но беспокоиться было не о чем – впереди был еще целый день, и еще всякое могло произойти.

В полдень братья-ессеи начали волноваться, потому что не только не появились ожидаемые знаки, но день выдался ясным и безоблачным, как никогда. Гастон де Эскивес попытался успокоить братьев, но никто из них уже не верил, что их надежды оправдаются.

Ближе к вечеру начали сгущаться тучи, что на какое-то время возродило надежду. Никто точно не знал, что должно г точиться Большинство ессеев считали, что речь может идти о солнечном затмении или о чем-то подобном. Но уже начало смеркаться, а ничего из ряда вон выходящего не происходило.

И вот наступила ночь, а с нею умерли все надежды увидеть, как сбывается предсказание. В чем-то они ошиблись! После восьмичасовой молитвы все снова собрались на втором этаже церкви Подлинного Креста, в часовне.

– Братья, сегодня ночью я не буду просить вас о молчании, потому что вижу, что вы и так молчаливы, – начал де Эскивес. – За весь день ничего не произошло, и я понимаю ваше разочарование, но мы не должны терять надежды. Наверняка мы что-то упустили!

– Магистр, вы уверены, что медальон Исаака подлинный? Вас не обманули? – довольно бестактно спросил расстроенный Нейл Баллитсбург.

– Я совершенно уверен, Нейл! Я сам из уст человека, носившего его, слышал, откуда и каким образом он появился, и у меня нет никаких сомнений в его подлинности. Я не думаю, что причина в священных предметах, потому что в подлинности браслета мы тоже уверены. Сам де Атарече получил его из рук наших братьев ессеев. Они боялись потерять его в результате постоянных нападений египтян. Наш народ веками прятал этот браслет, чтобы когда-нибудь использовать его для свершения предсказания. Остается фрагмент креста. Из этих трех предметов он единственный, в подлинности которого мы можем сомневаться.