Церковь Подлинного Креста. Сеговия. Июнь 2002 года

Исследовательская группа под руководством доктора Лючии Херреры работала внутри церкви, пытаясь найти ответы на некоторые вопросы, связанные с ее прошлым. Тщательно изучив историю церкви, исследователи выдвинули предположение о том, что она до сих пор может хранить тайны, остававшиеся неразгаданными в течение многих веков, со времени ее постройки.

Лючии удалось получить разрешение на то, чтобы начать работы 10 июня, но вновь возникшие проблемы с муниципалитетом Замаррамалы задержала начало работ на пять дней.

Наконец они встретились и поговорили. Лючия закончила свой рассказ, но прошло несколько минут, прежде чем Фернандо осознал услышанное. Лючия также рассказала ему, что ей очень тяжело морально ощущать ответственность за выполнение пророчества, которому уже более двадцати шести веков. Это происходит с ней с тех пор, как в ее руки попали символы трех священных союзов Яхве с человеком. Она попыталась объяснить, что ею управляет непонятная сила, это не поддается никакому рациональному объяснению и противоречит ее представлениям о мире.

Фернандо было нелегко снова вернуться к расследованию. Он пытался сконцентрироваться на работе, но его выводил из равновесия роман с Моникой. К тому же он считал, что эта история уже создала для них достаточно проблем. Поэтому, когда он слушал Лючию, ему было трудно сразу оценить важность новой информации и понять, почему Лючия решила выполнить просьбу Ракель. Он чувствовал себя ответственным за то, что втянул Лючию в это дело, и поэтому собирался продолжать заниматься им столько, сколько будет нужно. В этот момент он поклялся себе, что теперь всегда будет находиться рядом с ней, чтобы она не чувствовала себя одинокой в такой неопределенной и сложной ситуации.

Дело принимало серьезный оборот, и для того, чтобы не подвергать риску остальных, они решили сохранить в тайне то, что узнали об этих символах, и не рассказывать об этом ни Пауле, ни Монике. Следующий шаг, который им предстояло сделать, – разобраться с тем, что могло храниться в могилах семьи Луэнго.

Лючия организовала подготовительные работы, и теперь наконец можно было поднять тяжелые плиты. Это планировалось сделать в третью неделю июня, но конкретный день не был назначен. Она рассчитывала на помощь дона Лоренцо Рамиреса, которому было сложнее, чем остальным, спланировать свое время.

За время, прошедшее после их разговора, Лючия ни разу не дала понять Фернандо, что ей интересно, как развиваются его отношения с Моникой, хотя ей приходилось сдерживаться, чтобы не задать этот вопрос. Она приняла решение не подавлять свое влечение к нему, не покоряться обстоятельствам. Это напоминало ей ситуацию, когда посреди шоссе оказывается большой камень – его объезжаешь, не останавливаясь, но все равно знаешь, что он там лежит. Кроме того, она решила, что не будет по телефону сообщать Фернандо, кто виновен в смерти его жены. Она хотела дождаться момента, когда появится возможность остаться с ним наедине, предполагая, какой может быть его реакция. Лючия понимала, что ему потребуется ее поддержка.

Было десять часов солнечного утра третьей среды июня, когда Фернандо и Моника вышли из машины перед церковью Подлинного Креста. Паула тоже должна была приехать, но не раньше часа дня. Дон Лоренцо Рамирес сообщил, что приедет в половине первого. Он, как и остальные, очень хотел присутствовать при вскрытии могил семьи Луэнго.

Лючия вместе с двумя членами ее группы описывала состояние могильных плит и могил в целом, когда вошли Моника и Фернандо. Она посмотрела на Монику и по выражению ее лица убедилась, что не осталось и следа моральной травмы, полученной при похищении. Подойдя к Монике, она отметила, что девушка выглядит оскорбительно безупречно.

Моника понимала, что у нее есть преимущество по отношению к сопернице.