|
– Лючия посмотрела Фернандо прямо в глаза. – И именно это обстоятельство является решающим в том вопросе, который привел вас сюда. – Она непринужденным движением перебросила косу за спину. – В последние месяцы мы классифицировали и вводили в компьютер все архивы того времени, и именно тогда появился пакет, который вы получили. Он был затерян среди огромной массы документов, хранившихся у нас. Они касались тюрьмы и того, что было с ней связано, например регистрационных записей о приеме и выпуске заключенных, разных счетов и многочисленных внутренних документов. Этот пакет сразу шокировал меня. Я не понимала, почему почтовое отправление хранилось здесь так долго и почему никто его не вскрыл. – Она заложила ногу за ногу и прервалась на несколько секунд, чтобы глотнуть кофе. – Сначала я изучила журнал регистрации сотрудников, потом журнал регистрации заключенных, пытаясь обнаружить кого-либо по фамилии Луэнго, возможного адресата. Я нашла одного. – Тут она хлопнула пачкой сигарет по колену. – Это был заключенный с той же фамилией, что и ваша. Затем, зная его имя и фамилию, я вышла на вас и ваш ювелирный магазин в Мадриде. Об остальном вы уже знаете.
Фернандо потер подбородок, с грустью вспоминая скорбный эпизод из жизни отца, о котором знал со слов матери. Он родился через много лет после этого странного происшествия. – Мой отец находился в тюрьме чуть больше года, в 1932 и 1933 годах. Он был известным в Сеговии ювелиром, продолжал традиции династии золотых дел мастеров семьи Луэнго, начало которой было положено в середине XVIII века. Ювелирная мастерская семьи Луэнго все еще существует, теперь ею владеет моя сестра Паула. У этой мастерской всегда было много заказов, больше, чем у какой-либо другой во всей Кастилье и Леоне. – Немного волнуясь, он достал из кармана пиджака толстую ручку с пером, чтобы что-нибудь вертеть в руках. – Весной 1932 года произошло нечто, чего я так никогда и не понял, именно это через несколько месяцев послужило причиной ареста отца. Моника в недоумении слушала о необычной истории, происшедшей с отцом Фернандо. Она чувствовала себя немного неловко, потому что не могла принять участие в разговоре, и была раздосадована интересом Фернандо к рассказу директрисы. – Лючия, вы, как историк, безусловно, должны хорошо знать о церкви Подлинного Креста. В ней напротив основного алтаря находятся шестнадцать могильных плит с именами… Услышав название церкви, Лючия даже подскочила в кресле, что свидетельствовало о ее несомненном интересе к этой всеми почитаемой церкви, и прервала его: – Церковь Подлинного Креста была предметом моего глубочайшего интереса еще со времен молодости. Я написала о ней докторскую диссертацию и считаю, что хорошо знаю все, что известно об этом окутанном таинственным ореолом строении, прежде всего из тех немногих достоверных письменных источников, которые еще сохранились. Простите меня, господин Луэнго, но я заранее могу предположить, о чем будет ваш рассказ. Я сейчас вспоминаю, что по меньшей мере на двух могильных плитах написано имя Луэнго. – Я вижу, вы хорошо знаете эту церковь! – воскликнул Фернандо, не переставая вертеть в руках ручку. – Действительно, в ней находятся две могильные плиты, на которых значится: Хуан Луэнго и Паула Луэнго и их наследники. На одной выбита дата 1679 год, а на второй – 1680 год. Это самые давние упоминания о Луэнго, имеющих отношение к ювелирному делу. Моника, очень заинтересовавшись этой темой и почувствовав необходимость участвовать в разговоре, поспешила задать вопрос: – Прошу прощения у вас обоих, но мне хотелось бы, чтобы вы объяснили мне два момента. Где находится церковь Подлинного Креста? И второй вопрос: Фернандо, что у всего этого общего с происшествием, которое привело твоего отца в тюрьму? – Церковь Подлинного Креста находится рядом с Сеговией, – ответила Лючия, поворачиваясь к Монике, – по дороге в поселок Замаррамала. |
