– На твой вкус! Я не капризна, только чтобы этого было немного.

Они договорились, что он зайдет за ней утром, в девять часов, чтобы вместе позавтракать, и он наконец ушел, пожелав ей спокойной ночи.

– Простите меня за беспокойство, господин Луэнго. – Фернандо узнал голос девушки-администратора. – Я забыла передать вам одно сообщение. Я читаю: «Бар «Светлячок». Одиннадцать утра». Сообщение мне передал по телефону сегодня вечером господин, который представился доном Лоренцо Рамиресом из Херес де лос Кабальерос.

– Большое спасибо! Вы очень любезны. Не вешайте трубку, я хочу еще попросить вас послать в номер госпожи Гарсиа вместе с ужином бутылку холодного «Моэт Шандон» с короткой запиской, в которой будет написано только «Carpe diem».

– Разумеется. Меньше чем через десять минут весь заказ будет в номере госпожи Гарсиа. Заказ в ваш номер будет подан одновременно. Приятного аппетита!

Фернандо взял в своей дорожной сумке папку, где хранил всю информацию, которую ему удалось собрать о родственниках покойного Карлоса Рамиреса. Сведений было немного. С помощью интернета он отыскал лишь некого Лоренцо Рамиреса. Переговорив один-единственный раз, 28 декабря, они назначили встречу наутро следующего дня. Эта фамилия служила единственной зацепкой, и он должен был очень постараться, чтобы найти этого человека, который родился в Херес де лос Кабальерос и в настоящее время руководил кафедрой истории средневековья в университете в Касересе. Обнаружить его номер телефона оказалось достаточно непростой задачей. Университет был закрыт на каникулы, и только когда Фернандо просмотрел множество его статей, в одной из них, рядом с данными об авторе, он наткнулся на номер его телефона. Фернандо сел в удобное кресло и начал в ожидании ужина просматривать свою информацию.

Он быстро прочитал письмо. Оно ошеломило его. Согласно утверждениям эксперта, браслет относился к периоду между XTV и серединой XIII веков до нашей эры. Удалось также идентифицировать золото как металл, типичный для высокогорий Нила, достаточно похожий по своему составу на золото, из которого были изготовлены другие изделия, найденные в могилах фараонов той эпохи.

«Египетский браслет! – подумал Фернандо. – Сколько же он пережил событий и через сколько рук прошел, прежде чем попасть ко мне?!» Он одновременно удивлялся возрасту браслета и недоумевал, не понимая, как он может быть связан с его отцом. Почему отцу был отправлен этот древний браслет? Фернандо вспоминал подробности жизни отца, которые могли бы помочь ему найти ответ, но на ум не приходило ничего, за что он мог бы зацепиться. Его воспоминания не отличались от воспоминаний любого мальчишки о своем отце: то ласки, то ссоры, сказки на ночь, поздние вечера в мастерской… Думая об этом все больше и больше, Фернандо начал открывать для себя нечто новое: отец был неутомимым и добросовестным работником, упрямцем, стремившимся к совершенству, и прежде всего – эта его черта была самой выдающейся – очень требовательным отцом. Он учил детей с раннего возраста понимать ценность вещей. Его дела шли по-разному, были черные полосы, незадолго до Гражданской войны и особенно после нее, и их семье, приходилось очень экономить. И Фернандо казалось невероятным, что в руках отца оказался египетский браслет, ценность которого невозможно было измерить.

В дверь позвонили. Фернандо поднялся и открыл официанту, который вкатил тележку с ужином. Фернандо отпустил официанта, дав ему новенькую купюру в десять евро, и закрыл дверь. Тележку он оставил в центре комнаты, рядом с креслами.