— Виктор. — перед самой дверью его нагнал голос Эльзы — Я тобой горжусь, брат!

— Я тоже собой горжусь, сестренка. — усмехнулся Виктор и прокричал на кухню — Кана, я иду с угощением, поэтому, пожалуйста, не бей меня сковородкой! Во всяком случае сразу!

Бить его не стали. Подойдя к Виктору, Кана обняла его и разрыдалась. То, чего она боялась столько лет, наконец, произошло. Испуг быть отвергнутой и обсмеянной день за днем выгрызал ее изнутри. Но весь этот тяжкий груз удалось сбросить с плеч благодаря одному паразиту, хитростью заманившего ее на дружеское чаепитие. Как бы она хотела отомстить ему за такую подставу, но руки готовы были лишь обнять его, а вместо проклятий с губ готовы были сорваться исключительно слова искренней благодарности.

— Ну и что мне со всем этим делать? — спросил в пустоту Виктор, намертво зажатый в объятиях хрупкой девочки и с занятыми посудой руками. — Кекс и так остыл. Кана, неужели ты хочешь, чтобы он еще и засох вдобавок?

— Спасибо тебе. — прошептала Кана и добавила — Дурак.

— Ну, не бьешь и на том спасибо. — усмехнулся Виктор — Но все же, как насчет кекса? Будет грустно, если он пропадет.

— Давай сюда свой кекс! — разжав объятия, Кана ухватила тарелку и принялась заталкивать себе в рот один кусок за другим, чтобы скрыть обуревавшие ее эмоции.

— Не подавись, чудо! — усмехнулся Виктор, потрепав ее по голове. — Надеюсь, теперь ты перестанешь бросать заинтересованные взгляды на вино?

Густо покраснев, Кана потупилась и прошамкала — Ты и это заметил?

— Заметил. Но пусть это останется нашей маленькой тайной. Когда придет время, мы все начнем пробовать то или иное, что не следует употреблять или делать подросткам. Но вот торопиться ни к чему. Хотя, с таким то отцом не спиться будет непросто. Но ты постарайся!

— Хорошо! — рассмеялась Кана.

Когда дом стал более менее обжитым и в него стало не стыдно приглашать гостей, Виктор наведался в женское общежитие и под визг дефилировавших по коридорам максимум в банных полотенцах девушек, дошел до двери комнаты Эльзы, отбиваясь от нападок церберши-комендантши, являвшейся главным врагом всей мужской половины гильдии. Слишком многие, включая мастера, были биты этой бойкой старушенцией при попытках пробраться в общежитие.

В свое время Виктор приврал Эльзе, заявив, что он не подсматривал за ней. Впрочем, в душе он действительно уделял внимание исключительно вошедшим в самый расцвет девушкам. Но при наличии сил и средств не присмотреть за той, что приняла его как родного, было бы верхом свинства. Так он узнал о ее любви к милым нарядам и костюмчикам, так он узнал, что едва ли не каждую ночь Эльза тихо плакала в подушку. Не смотря на все старания, ему так и не удалось заместить собой всю ту пустоту, что образовалась в ее сердце и душе и потому требовались куда более действенные средства.

Весьма настойчиво постучавшись в дверь, он кинул такой взгляд на вцепившуюся в него словно клещ комендантшу, что та прервалась на полуслове и покачав головой, все же отошла в сторону.

— Виктор!? — немало удивилась Эльза, увидев за дверью брата — А как ты сюда попал?

— С боями. — покосился он на старушку. — Я бы хотел с тобой поговорить. Не пригласишь зайти?

— Да. Конечно. Проходи. — Эльза посторонилась, пропуская нежданного посетителя в свою комнату. — Что-то случилось?

— Да. Случилось. — серьезно кивнул Виктор — Вчера закончили ремонт в твоей комнате в нашем доме.