|
А кто-то, как я сейчас, тоже может нанести удар не по броне, а за нее. Да, это трудно. Да, это мало кто умеет. Но такие люди существуют и я тому прямое доказательство. Альзак, Кана, удар нужно наносить, а не обозначать его нанесение. Зря я что ли позволяю вам мутузить себя изо дня в день!? Вы должны научиться не сдерживаться в бою!
— Кто кого мутузит — это спорный вопрос. — усмехнулся Грей — Что-то за все то время, что ты нас гоняешь, я ни разу не видел тебя лежащим на земле.
— И не увидишь, если будешь продолжать действовать в том же духе! Так! Разбились по парам и отрабатываем прямые удары. Наносим по сто ударов и меняемся. Эльза со мной.
— Брат, у нас гости. — Эльза кивнула в сторону появившихся Штраусов.
— Полагаю, в нашем полку прибыло. — усмехнулся Виктор.
Кипучей энергии и желания стать сильнее у Миражанны было хоть отбавляй, а вот усидчивость и терпение ее добродетелями явно не являлись. Неугомонной Дьяволице хотелось получить все и сразу, но едва ли не ежедневная попытка проверить свои силы заканчивалась валянием на земле под нотации прохаживающегося вокруг ее тела Виктора. Месяц понадобился ей, чтобы осознать временную неспособность справиться с их учителем и тогда она переключилась на Эльзу. Там ситуация оказалась чуть лучше — нотации после проигрыша ей не читали.
Вообще эта семейка красноволосых превратилась для нее в некий раздражитель, который не позволял пройти спокойно мимо кого-либо из них. Она даже сама не понимала почему так происходит, но день прожитый без подначки то одного, то другого начинал восприниматься как напрасно потерянный. И в те редкие недели, когда оба красноволосика исчезали из гильдии на выполнение заданий, все остальные маги начинали лезть на стены от непоседливой милой девчушки, сладить с которой не было никакой возможности. Мелкие пакости и подколы наряду с острым язычком создавали столь дикий коктейль невыносимости существования, что даже самые ленивые из фей срывали с доски заказов какое-нибудь из заданий, лишь бы на время свалить куда подальше. Но в этот раз все было намного хуже — Виктор утащил на какое-то задание всех своих учеников кроме Штраусов. И сказать, что это взбесило Миру, значило не сказать ничего!
0x01 graphic
Чихнув и потерев горящее левое ухо Виктор покосился на всех, кого он взял в этот раз на охоту, и убедившись, что кто-то вспоминает не его одного, едва заметно ухмыльнулся, представляя себе шипящую как кошка Миру. Какие только способы и психологические приемы он не использовал, чтобы хоть немного приструнить эту чертовку и не дать ей безмерно загордиться собой, чтобы избежать в будущем трагедии с Лисанной, но ничего не помогало. В результате пришлось придумывать сильно растянутую во времени и многоходовую операцию. И этот поход всей командой за исключением Штраусов был только первым шагом. Впрочем, Виктор легко сопрягал свою основную задачу с зарабатыванием средств и тренировкой молодняка на реальном противнике. По одиночке каждый из них уже легко мог справиться с любой магической тварью, что водились в их краях, но поскольку основными их противниками вскоре должны были стать темные маги, пришла пора натаскивать их именно на ком-то подобном.
Сперва он подыскивал какую-нибудь мелкую и откровенно слабую темную гильдию, но весьма удачно свалившееся на голову задание по уничтожению объявившегося в небольшом поселке лича оказалось даже лучше. Лич и так уже являлся мертвым и потому можно было не стараться брать его, как того предписывали правила захвата темных магов. Подобного противника дозволялось уничтожить и молодым волшебникам пришло время показать чего они стоят.
— Значит так, команда. Что нам известно про личей и кладбища? — обратился Виктор к сгрудившимся вокруг него товарищам. Получив в ответ взгляды полные недоумения, он тяжело вздохнул — Неужели никто не удосужился посидеть в библиотеке и ознакомиться с информацией о существе, с которым нам придется сражаться? Я же специально дал вам два дня на подготовку в выходу! Ладно эти бестолочи, но ты, Альзак! Ты же охотник!
— Эй!
— И вовсе я не бестолочь!
Мгновенно надулись обе девчонки, а Грей с Нацу просто принялись рассматривать небо, будто оно было самым прекрасным произведением искусства. |