Не прошло и пары секунд, как в комнату Виктора зашла еще одна девушка, которая тоже могла бы похвастать не только сногсшибательной красотой, но и невероятно редким цветом волос.

Встретившись с Мирой взглядами, Виктор буквально утонул в той бури чувств, что плескались в двух бездонных озерах. Он даже не стал пытаться разобраться в них, ему было достаточно просто смотреть. До того как увидеть свою Миру он даже не подозревал, как сильно жаждал увидеть ее снова. Сердце гулко забухало в груди, а притекшая к голове кровь начала пьянить почище крепленого вина.

— Мира. — только и смог он вымолвить враз пересохшим горлом. Больше Виктор ничего сказать не успел. Уподобившись его сестре, Мира кинулась к нему, но вместо груди прильнула к губам, запечатав их своими. Малость неумелый, но такой пылкий и одновременно нежный поцелуй не требовал никаких дополнительных слов. Поддавшись обуявшим его желаниям, Виктор заключил девушку в объятия и взял дальнейший ход действа на себя. С трудом оторвавшись от таких манящих губ, он зарылся в платинового цвета волосы, давая любимой отдышаться. Решив немного похулиганить, Виктор слегка прикусил ее правое ушко и промурлыкал, — Я тут краем уха услышал, что без меня меня женили. Ты случайно не знаешь, кто та прелестница, что решила прибрать меня к своим милым ручкам? — С удовольствием понаблюдав как доселе белое ушко сперва покраснело, а после превратилось в бордовый пылающий уголек, он от души рассмеялся и вновь поддался искушению вишневых губ. — Я люблю тебя, Мира. — вновь прервав поцелуй, произнес Виктор, глядя прямо в глаза своей избраннице. — Ты даже не представляешь себе, насколько сильно я люблю тебя.

— Я знаю. — расцвела в улыбке девушка, нежно разглаживая растрепанные волосы Виктора. В тот день, когда пропала Лисанна, она была не в себе и мало что помнила о произошедшем. Многое ей казалось сном или простым видением, но когда спустя недели немного оклемавшаяся Мира узнала, что Виктор ушел в тот же день, сразу после разговора с ней, и более его никто не видел, она вспомнила все его слова — до последней буквы. Этот, никогда не унывающий брат ее вечной соперницы, которого она так любила доставать и подкалывать, за то, что он почему-то то и дело привлекал ее взгляд, пообещал сделать невозможное. А еще он сказал те три волшебных слова, что сама она гнала от себя как дурные мысли, когда исподтишка поглядывала в его сторону. Осознание возможной потери еще одного оказавшегося столь дорогим для нее человека едва не привело к новому срыву, и лишь разговор с Эльзой помог ей удержаться. То, с какой внутренней уверенностью говорила Эльза о своем брате, буквально придавало ей сил не просто существовать, а продолжать жить дальше. Жить полноценной жизнью и верить в Виктора. Именно тогда она узнала полную историю Эльзы и Виктора. То, что было так тяжело вспоминать ее вечной сопернице и лучшей подруге, стало настоящим столпом для Миры. Только человек привыкший совершать невозможное, мог вернуть ей младшую сестренку и вернуться сам. И такой человек дал ей слово. — Я ждала. Я знала. — потершись щекой о плечо Виктора, едва слышно прошептала Мира. — Эльза сказала, что ты всегда держишь свое слово, и потому я ждала. Спасибо тебе за то, что вернул мне Лисанну, вернул мне жизнь и подарил мне возможность быть любимой.

Очередной страстный поцелуй был нагло прерван настойчивым стуком в дверь. Появившаяся вслед за этим в комнате Полюшка лишь покачала головой на неподобающее поведение как пациента, так и посетителя и попросила всех лишних очистить помещение и дать выздоравливающему как следует отдохнуть.

Проводив Миру хмурым взглядом и убедившись, что за ней захлопнулась дверь, Полюшка погрозила Виктору кулаком — Ну что, мерзавец, доволен? Вскружил девчонке голову!

— Ага.