Викинг взревел и завертел над головой дубиной, крича: «Расшибу твою дурью башку в котлету!» Самурай обнажил саблю и лаконично пригрозил перепугавшемуся Степану, что снимет с него скальп. Киборг завертел на пальце пистолет-бластер. Маньякюр принялся утешать заистерившего Эльфа, предоставив тому выплакаться в камзол.

Кулио шарахнул кулаком по столу и рявкнул:

— Он Эльф! Вдуплил? Скажи это очень громко и живо извинись!

— Эльф! Вы Эльф! — затараторил пристыженный Степан. — Извините меня, пожалуйста! Темнота я темная, думал, что ваш народ по-другому выглядит. Ну не плачьте вы так, я не хотел вас обидеть. Я вообще-то корректный человек… Ну прошу вас, перестаньте реветь.

— А кто ревет? — вскинулся Эльф, сморкаясь в камзол Маньякюра. — Я сейчас его загрызу-у-у…

— Ладно, Эльф, завали хлеборезку, — сказал Кулио и хлопнул коротышку по плечу. — Развылся тут как взвод кастратов.

После этого Кулио подошел к Степану, взял его под локоть и отвел в сторону.

— Ты чего, правда, дурак?

— Да нет вроде.

— Деликатней надо. Кто ж по больному-то, балда… Психологию не учил, что ли?

— Да нам и не преподавали, — признался Степан. Он уже был готов под землю провалиться от стыда. — А он что, серьезно… эльф?

— Серьезней некуда.

— Они ж вроде остроухие. А у этого уши вислые какие-то.

Кулио нахмурился.

— Слушай, умник, — сердито сказал он. — Чернобыль ваш, между прочим, взорвался на одну десятую мощности. Если бы Эльф не возомнил тогда, что в энергоблоке гибнет его любимая бабушка, сейчас бы у тебя уже хвост от радиации вырос. Вдуплил?

— Вдуплил. Чертовски неудобно вышло.

Кулио расправил брови и усмехнулся:

— Неудобно будет, когда он к тебе приставать начнет.

Он достал из коробки громадную сигару и закурил. Степан таких раньше никогда не видел, хотя он вообще-то не особо интересовался табачной продукцией.

Эльф потихоньку успокоился, поблагодарил Маньякюра за предоставленный камзол и вернулся на свое место.

— Посопливились и хватит. Дальше знакомиться давайте, — велел Кулио. — Кто там следующий?

Никто не отозвался. Тишину нарушало смачное чавканье.

— Фантик, — позвал Кулио. — Мало тебе своего холодильника? Опять из погреба капусту квашеную спер?

Чавкающий тип замер. Толстый, румяный, статный. Свободная королевская мантия лежала на его крупных покатых плечах, а внушительное пузо упиралось в край стола.

Не дождавшись ответа, Кулио повторил:

— Я тебя спрашиваю: капусту брал из погреба?

— Ну брал, — вызывающе ответил толстяк.

— А по хрюслу хочешь?

— Не хочу.

— Тогда представься Стёпе. А за казенные харчи нарисуешь мне на досуге карту обратной стороны Луны.

— Я ж на прошлой неделе рисовал уже.

— Значит, будет две.

— Одну продадим, — вставил Бюргер.

— Давай лучше тебя продадим, а, — разозлился Викинг. — Евнухом в гарем какой-нибудь.

— Не, — покачал головой Самурай, — не евнухом. Одалиском.

— А меня одалиском можно? — тихонько поинтересовался Эльф, все еще шмыгая носом.

Толстый тип в королевском прикиде под шумок снова зачавкал.

— Кончай базар, — распорядился Кулио. — Фантик, представься.

— Кожол шанти, — сказал толстый.