— Не дам, — отрезал Кулио. — Давно и доподлинно известно, что бабло тебе нужно на бухло. Поэтому — шиш. Сам себе пузырь наколдуй.

Шу потупился.

— Не могу я. Запас магической энергии на нуле. В ближайший час — хренушки. Ну дай, что ль, полтаху, жмот!

— Иди пасись.

— Хоть червонец…

— Нет.

Шу набычился и сунул пустую пивную бутылку в кронштейн для факела. Степан наблюдал за Магом со смесью изумления и ужаса.

«Надо же, — мелькнула мысль, — настоящий чернокнижник. Кто бы мог подумать, что у них тоже бывают проблемы с алкоголем».

— К столу! — позвал Фантик.

Викинг с грохотом придвинулся вместе со стулом. А Кулио дружески потрепал Мага Шу по загривку и сказал:

— Попрошайка. Это Стёпа. Знакомьтесь.

Шу вяло пожал Степану руку.

— Шу.

— Степан.

— Дай полтаху.

— Юаней?

Шу искоса взглянул на Степана, повернулся к Кулио и поинтересовался:

— Он дурак, что ли?

Кулио отмахнулся, стряпая себе немудреный бутерброд.

— С вами станешь, — тихонько проворчал Степан себе под нос. Он знал, что с типами вроде Шу нужно быть малость пожестче. А то не успеешь оглянуться, как на шею сядет.

— Пятьдесят баксов давай. До вторника, — потребовал Маг.

— Отвали!

Степан прикусил язык. Зажмурился и прислушался к внутренним ощущениям. Привкус только что произнесенного слова будто бы таял во рту. Да, это действительно сказал он — журналист-неудачник, до кондрашки боящийся даже незначительных скандалов и совершенно не склонный к грубости.

Маг уразумел, что денег ему не видать. Скорчил страшную рожу, замахал руками и театрально провозгласил:

— Я тебя сейчас превращу в унитаз!

— У тебя мана на нуле, — покачал головой памятливый Степан.

Шу поник, опустил плечи, и полы его дырявого плаща тоже безвольно повисли.

— Всегда так. Никому я на фиг не нужен, никто не угостит… Ну и идите вы все.

— Не обращай внимания, — сказал Кулио, кусая бутерброд. — Похмельный синдром. Высокий уровень алкогольдегидрогеназы в крови: пьянеет медленно из-за устойчивости к бухлу. Зато бодунище — жесть.

— Забыли, засранцы, — продолжил стенать Шу, — забыли, ироды, как я их по свету гонял, когда за темное-претемное зло воевал. Они, лизоблюды, бывало, только меня завидят, как лапками сучить начинают и жалобно попискивать.

— Да неужели? — поднял бровь Викинг. — А кто мне стегач на чреслах шнуровал за червонец?

— А кто хотел, чтоб я его в бюстгальтер Мадонны превратил? — парировал Шу.

Викинг насупился и стал сосредоточенно грызть ноготь.

— Кто просил сотню русалок, а сам и с одной-то не знал что делать? Чешуя, мол, у нее везде, где не надо.

Маньякюр сморщил кислую физиономию.

Маг Шу вошел в раж.

— Я сейчас всем вам душонки вскрою, если полтаху не увижу!

— Так, — осадил его Кулио. — Хорош кудахтать. Кибби, притащи-ка лучше чего-нибудь покрепче горло смочить.

Степану показалось, что Кулио не очень-то хочет, чтоб Шу в порыве откровения делился секретами.

Как только Киборг скрежетнул суставами и ушел за выпивкой, Маг Шу моментально остыл.

— Во, другое дело, — просиял он. — А то изображают тут из себя жмотов. Можете ведь, когда хотите.