Раскаленный лоб прижался к холодному полу. Господи, за что! Обессиленное тело дрожало от слабости. Больше всего хотелось просто лежать и не шевелиться, но новый спазм всколыхнул желудок и, зажимая рукой рот, Иоанн рванулся в темноту. Все равно куда, лишь бы подальше с людских глаз, подальше от позора.

Черный, воняющий затхлостью коридор, дверь — и он вылетел на крыльцо. Еще пара ступенек и тело рухнуло в мокрую траву, содрогаясь от мучительных спазмов пустого желудка.

— Убейте меня, — еле слышно прошептали губы. — Господи, какой позор!

Тело вновь изогнулось от спазма, не принеся хотя бы кратковременного облегчения. Блевать было уже нечем. Стоя на коленях, уткнувшись лбом в холодную землю, Иоанн вдруг ощутил бесшумные шаги, остановившиеся возле него.

Мягкий насмешливый голос обращался к кому-то третьему:

— Ну что, Го, может быть, поможем хорошему человеку?

Иоанн, напрягшись, приподнял голову. На него смотрели цепкие холодные глаза, так не вяжущиеся с ироничной вальяжностью говорившего.

— Подите прочь! — зарычал цезарь, вновь утыкаясь лицом в траву.

Голос никуда не пропал, а продолжил все с той же легкой издевкой:

— Вижу, Го, ты сомневаешься, а хороший ли человек перед нами? Что же, разумно. Мне нравится твоя принципиальность.

Молчаливый собеседник не произнес ни слова, но это нисколько не обескуражило разговорчивого незнакомца.

— Раз уж ты настаиваешь, Го, то я, пожалуй, соглашусь. Давай посмотрим, насколько чиста душа этого человека, а то, действительно, вдруг она полна тьмы, зачем нам тогда ему помогать.

— Идите к черту! — вновь прошипел Иоанн, булькая новой тошнотворной волной.

Растянув губы в улыбке, незнакомец повернул голову в темноту.

— Не обращай внимания, Го, это человек не со зла. Бери его и пойдем, а то здесь сейчас станет слишком шумно.

Иоанн смог оторвать голову и поднять возмущенный взгляд.

— Не тро…

Готовые слова застряли в глотке, и он еле выдавил из себя:

— Что за образина!

Прямо над ним согнулся огромный детина, больше похожий на ту жуткую гориллу, что он видел в зверинце Царского Города. Длинные здоровенные ручищи на почти квадратном торсе, короткие кривые ноги и серое неживое лицо под низким скошенным лбом.

От вида этого чудовища вновь подкатил рвотный спазм, но проблеваться цезарь смог только уже на спине гиганта. Тот одним движением закинул его на плечо и, не проронив ни слова, двинулся вслед уходящему незнакомцу.

Пройдя по пустой улице городища к самому частоколу наружной стены, они подошли к одной из десятка крытых соломой землянок. На удивление бесшумно отворившаяся дверь впустила их в пропахшее затхлостью нутро. Свалив Иоанна прямо на земляной пол, его носильщик беззвучно опустился рядом на корточки, а другой незнакомец, пододвинув деревянную колоду, сел напротив и, пощелкав кресалом, запалил масляную лампу.

Взглянув при мерцающем свете на замершего рядом гиганта, цезарь невольно вздрогнул и отшатнулся. На него смотрели жуткие, абсолютно безжизненные глаза, застывшие на коричнево-сером лице трупа, только-что выкопанного из могилы.

Резко отвернувшись, он выкрикнул почти на истерической ноте:

— Кто вы такие? — Прокаченная адреналином кровь на миг вернула рассудок в его голову. — Убийцы? Дядя решил от меня избавиться?

Лицо напротив озарила ироничная улыбка.

— Убийцы! Будь мы убийцами, то проще всего было бы оставить вас там, где нашли. Вы легко могли там скончаться без всякой посторонней помощи.

Он поднял взгляд на своего молчаливого спутника.

— А что, Го, может, действительно бросить все к черту и податься в наемники? Насколько все стало бы проще.