|
Стоило лишь высунуться из-за укрытия, и стрела тут же находила свою жертву. Ван Сид орал, бил, все равно не помогало! Каждый горожанин, кинувший вниз камень или метнувший копье, хотел посмотреть, попал он или нет, и с этим невозможно ничего было поделать. И хотя любопытство почти всегда плохо заканчивалось, они с тупой одержимостью подставлялись под стрелы снова и снова, доводя Ван Сида до бешенства. Как вбить в голову какого-нибудь кожемяки или булочника, что внизу стоят торки — отборнейшие стрелки, непревзойденные лучники варварского мира со своими большими тисовыми луками? Со времен Константина Великого торки всегда составляли основу стрелковых когорт, и империя еще не имела случая пожалеть об этом.
Несмотря на то, что все попытки туринцев взойти на стены были отбиты, Ван Сид пребывал в унынии. Потери были огромны. Немного успокаивала мысль, что в основном ранеными, которых еще можно вернуть в строй. Человек, поднявшийся на башню и вставший за его спиной, как будто прочитал его мысли: — У туринцев тоже большие потери. Ван Сид недолюбливал командира сардийской конницы и не собирался этого скрывать: — У императора неисчерпаемые резервы, в отличие от нас. Я полагал, что такие очевидные вещи вам объяснять не надо. Личный друг царя Хозроя мирза Сад Девлет широко улыбнулся: — Конечно не надо, мой друг. В этот момент Ван Сид смотрел в темные, маслянистые глаза сарда, и думал: «Наверное, с такой же радушной улыбкой он воткнет и свой кинжал мне в спину». Сардийская конница оказалась в городе совершенно случайно. После разгрома в долине Варда, где гордость кавалерии Хозроя была растоптана коваными копытами имперских катафрактов, несколько сотен во главе с Девлетом спасаясь от преследования, бросились в горы. Они мчались по лесным тропам, пока у лошадей хватало сил, а оторвавшись и придя в себя, выяснили, что заблудились. Оказалось, золотая молодежь — дети лучших сардийских фамилий — ничего не может без своих конюхов, оруженосцев и слуг. Они не сумели найти дорогу, добыть себе еду и накормить лошадей. В результате их недельного блуждания по горам божье провидение вывело их не в Сардию, а в долину Ура. Когда они входили в городские ворота, это было жалкое зрелище: оборванные, голодные, с еле бредущими высохшими клячами, — но горожане обрадовались и такой помощи. Их встречали, как героев, цветами и хлебом, наполняя улицы радостными криками: — Сарды помнят о нас! Хозрою сейчас нелегко, а гляди-ка, помощь все-таки послал! Да, несладко ребятам пришлось! Если бы только горожане знали, каким ветром занесло к ним этих бедолаг, то наверняка радости на площадях Ура поубавилось… Сад Девлет отвлек задумавшегося Ван Сида: — Об этом я и хотел поговорить. Ван Сид улыбнулся: — О чем? Прости, я задумался! — Я предлагаю хорошенько пустить кровь туринцам. Открой ворота, и мои ребята нашинкуют дикарей так, что они надолго запомнят этот день! В улыбке Девлета проявился хищный оскал, а Ван Сид сморщился, словно откусил кусочек лимона. С самого начала штурма у него было дурное предчувствие, и со словами сарда оно трансформировалось в понимание: их намеренно подталкивают к вот такому заманчивому и авантюрному шагу. Он решительно покачал головой: — Нет. Не нравится мне этот штурм: бутафорский какой-то. Как будто напоказ все! Сад Девлет не собирался уступать так просто: — Ты дуешь на воду. Посмотри вниз — это что, бутафория?! Горожанам наконец-то удалось вылить котел с горящим маслом на головы лезущим на стены варварам. Снизу раздались душераздирающие вопли, и завоняло паленым мясом. Крики боли смешались с радостным гулом осажденных. На Ван Сида это не подействовало. — Все равно: ни катапульт, ни штурмовых башен и ни одной туринской когорты — на поле лишь варвары! Вдруг он резко отдернул голову. |
