– Звучит заманчиво, но гарантии... – Иван Альбертович долгим задумчивым взглядом посмотрел мне в глаза. – Пожалуй, я все же выпью с вами рюмочку коньяку...

– Очень рад, что не ошибся в ваших умственных способностях, – усмехнулся я, чокаясь с гостем. – А чтобы хоть косвенно подтвердить наши честные намерения, мы завтра же поместим в банк Европейско Азиатской Корпорации на депозит пятьдесят тысяч баксов. В качестве гарантии нашей дружбы...

Лицо генерального директора ЕАК довольно залоснилось – то ли от выпитого коньяка, то ли от моих слов.

Ансамбль покинул сцену. Верхний свет люстр погас, и под всполохи софитов светомузыки на эстраде показалась Мари, облаченная по восточному, даже в чадре.

Под композицию «Армии любовников» шоу девочка начала неторопливо плавно свое действо, постепенно наращивая темп.

Я наблюдал эту чарующую сказку обнажения третий раз, но и то не мог оторвать глаз от волнующе страстных движений восхитительно гибкого тела. Что уж говорить об остальных – в зале стояла такая тишина, что, казалось, напряжение, нависшее над столиками, материализуется, сгущается прямо на глазах.

И когда номер закончился, зал буквально взорвался неистовыми, долго не смолкающими овациями.

Мари грациозно подхватила многочисленные атрибуты одежды, разбросанные там и сям по всей сцене, и, очень натурально и обольстительно разыгрывая смущение, упорхнула за кулисы.

– Вот теперь я понял, зачем ты сам желал заполучить это заведение! – несколько фамильярно потрепал меня по плечу Иван Альбертович. – Все логично – клуб твой станет золотым прииском. Поцелуй за меня девчушку. Она редкостный талант. Давай по русской пословице: кто старое помянет – тому глаз вон.

– Заметано.

Мы скрепили наше соглашение крепким, как мне хотелось думать, искренним мужским рукопожатием,

Когда стали прощаться, я вручил Ивану Альбертовичу входной билет в ночной клуб, размашисто приписав на обороте: «Свободный вход с сопровождающими лицами. Бессрочный».

К трем часам ночи посетители почти все рассеялись – выходя за двери, словно растворяясь в тумане ночного города. Бритоголовая гвардия разошлась по домам, предварительно хорошо накачавшись дармовой водкой.

Только Медведь не покидал своего поста у входной двери в упорной надежде заманить еще парочку клиентов – он был в этом кровно заинтересован, получая пять процентов от проданных билетов.

Я расслабился, предвкушая близкую поездку в одну зеркальную комнату с широкой софой, и поэтому не сразу обратил внимание на какой то посторонний шум из первого зала.

– Уйди с дороги, холуйская морда! Нет у меня денег на билет! – вопил чей то, явно сильно подшофе, мужской визгливый голос. – Пусти! Я долг твоему боссу принес!

Во второй зал ворвался растрепанный Михаил Килин, на плечах его повис волкодавом Андрюха.

– Чего расшумелся?! – встал со своего места Киса. – А ну, захлопни пасть! Здесь нынче приличное заведение, а не твоя занюханная забегаловка!

– Я тебе должок принес... – прохрипел бывший ресторатор и швырнул перед Кисой сторублевую монету, противно зазвеневшую на полированном столе. – С процентом для вашей сволочной «Пирамиды»!

Никто не успел шевельнуться, как в руке у Миши блеснул маленький никелированный «браунинг» и хлопнул негромкий, словно лампочка лопнула, выстрел.

Медведь яростно сгреб стрелка в охапку, но тот умудрился сунуть ствол себе под подбородок и нажать спуск.