Глядя на сморщенное личико Петровича, его подрагивающие узловатые пальцы, мне вдруг нестерпимо захотелось совершить что нибудь доброе и светлое. Я достал из кармана ключи от квартиры, которые мне выдали в милиции, и положил на стол перед нашим стариканом.

– Владей, Петрович, квартирой. Довольно тебе в кабинетике ютиться. Поживи хоть перед смертью по человечески. Видеодвойка там есть и приличная видеотека с мультиками. Счет и здесь и в клубе для тебя открыт пожизненно. Да и много ли тебе надо. Так что отправляйся, Фунт, на заслуженную почетную пенсию.

Мои последние слова заглушили рыдания старика. Стыдясь своих слез, он неумело закрывал лицо руками и очень походил сейчас на седого мальчугана.

– А тебя, Андрюха, назначаю на место Петровича. Думаю, справишься. Пацан ты с головой – Ксюша сказала, деньги за все шесть пакетов травки принес. Не поддался соблазну, значит, – нашего разлива, как говорил Киса. Можно положиться. Цыпа, заводи иди мотор. Отвезешь к Мари, заждалась поди.

Когда выехали на магистраль, я скосил насмешливый взгляд на Цыпу:

– Что нахохлился? Тоже должность хочешь? У тебя их целых три. Во первых, будешь курировать Кисиных девчонок – они должны сразу усвоить, что со смертью Кисы ничего не меняется. Во вторых, с сегодняшнего дня ты главный администратор ночного клуба. Ну и основное... – Я бросил на колени Цыпе пружинный нож. – Узнаешь инициалы? Твое наследство – теперь ты главный мой исполнитель... Профессионализма у тебя уже предостаточно – по делу с Могильщиком ясно...

– Я тоже буду с тобой честным, Монах. – Цыпа притормозил у обочины и достал из бардачка увесистый пакет, перетянутый крест накрест лейкопластырем. – На фатере у Кисы в тайнике нашел. Должно, его накопления – одни «зелененькие».

В задумчивости я подержал пакет в руках и забросил обратно в бардачок:

– Помнится, ты плакался, что «жигуль» на ладан дышит. Отдашь его Медведю, пусть на нем пиво возит. А для нас возьми иномарку поприличнее на свой вкус. Негоже солидным бизнесменам на отечественных таратайках раскатывать...

Вы хорошо спали, сударь

– Что то срочное, Учетчик? – привычно проходя к бару, лениво поинтересовался старший оперуполномоченный. – Раз вызвал, давай угощай. Хочется чего нибудь поаристократичнее.

– Наливай «Святого Николая». Гадость, правда, но звучит очень по дворянски.

– Не, уж лучше я «Наполеончика» хапну.

Майор уютно устроился в кресле, грея в лопатообразных ладонях хрустальный бокал с ароматной золотой жидкостью. Вытянул свои короткие ножки в белых кроссовках, приготовившись с приятностью провести время.

– Уверен, тебя заинтересует моя информация. Сейчас ведь кампания по борьбе с коррупцией, так что будет в тему. Вышел я на одного ответственного работника из твоего ведомства. Сунулся он туда, куда, прости за выражение, и собака свой член не сует. Его, ясное дело, можно понять – зарплата не ахти, положение далеко не стабильное, уверенности в завтрашнем благополучии нет, финансовых накоплений – тоже. Да и любитель он напитков дорогих. Вот и решил рэкетом подрабатывать. Ну и сразу нарвался – за его голову уже плата назначена в пять тысяч баксов. Сам знаешь, в Екатеринбурге достаточно головорезов подпишется за такие бабки дюжину людишек перехлопать.

– Сучье вымя этот метрдотель! – не выдержал дальнейшей игры майор. Глаза его из водянистых стали кровяными. – Я ему устрою красивую жизнь! Будет, падло, знать, как за мою голову призы назначать!

– Побереги нервы – вишь, как давление у тебя скачет. Отбросишь, не дай Бог, копыта – куда я твой труп девать буду? Если по частям на свалку, то утомительно.