За эти дни лицо его несколько осунулось, потеряв обычное самодовольное выражение. А фигура, наоборот, странно пополнела.

– Ты что это? Бронежилет стал таскать?

– Заметно? – явно расстроился Цыпа. – А еще «невидимкой» называется! Фирмачам штуку баксов за парочку отстегнул. Твой в машине.

– Благодарю. Но вряд ли приму презент. Не верю я в эти штучки. Профи шмаляют в голову. А валить нас с тобой других не пошлют. К тому же «Калашников семь шестьдесят два» продырявит этот броник как шелковую рубашку.

Цыпа доложил о проделанной работе. Место для пикника выбрано и соответствующим образом подготовлено. Наших соберется всего восемь человек – мы, Фрол и пять надежных ребят, которых Цыпа уже и раньше нанимал для подобных акций. Стрелка в гостинице «Кент» в полдевятого утра. Бригада Медведя на трех машинах подкатит в девять прямо к главным воротам зоны. Цыпа ожидает, что их должно быть никак не более пятнадцати рыл.

– Не подавимся? – усомнился я. – Восемь и полторы дюжины...

– Ништяк! Не забывай про брата Васю, нашу потайную козырную карту. И потом – видя, что у него людишек вдвое больше, Медведь расслабится и потеряет бдительность.

– Пожалуй, в твоих словах есть доля смысла. Ладно! Пусть будет то, что будет!

Цыпа нарисовал план расположения столов на поляне и показал, где мы должны сидеть, чтобы случайно не оказаться на линии огня собственного снайпера.

Ближе к вечеру скатали в Верхнюю Пышму, где проживает мамуля. По давно заведенной традиции часик почитал ей вслух Диккенса. На этот раз оказался увлекательнейший роман «Мартин Чезлвит». Поиграл с маминой любимицей комнатной декоративной собачонкой по кличке Милашка и, оставив сумку, вернулся к верному соратнику, ожидавшему в машине в обществе песенок «Лесоповала» и терпкого аромата марихуаны.

Памятуя, что завтрашний день чреват панихидой не только для Медведя, оторвались на полную катушку, закатившись в наш ночной стриптиз клуб «У Мари».

Пикник с натюрмортом

Очнулся благодаря активным стараниям будильника в семь утра. Так как диван в этой однокомнатной конспиративной фатере был всего один, Цыпа спал в двух сдвинутых креслах, смешно свернувшись калачиком.

– Вставайте, виконт, вас ждут великие дела! – гаркнул я, рывком поднимаясь с постели.

– Где то я уже это слыхал. – Цыпа стал выкарабкиваться из своей цитадели. – Только там говорилось о графе.

– Верно, – я не скрывал насмешки. – Но до графа ты пока не дорос. Граф – это я! Усек?

– Так точно, ваше благородие! – Даже у Цыпы иногда случается приступ юмора. – Чего с изволите? Как обычно – яишню с ветчиной?

– Действуй, голубчик!

Пока Цыпа грохотал посудой на кухне, я проверял десятизарядного «братишку». Откинув валик дивана, убедился, что «марголин» удобно покоится на подушечке в обществе своего неразлучного дружка – глушителя. Погладив рифленую рукоять, шепнул:

– Прости, «братишка»! Но сегодня мне нужен не ласковый, а грубый калибр. Спи дальше.

Закрыв тайник, прошел к стенному шкафу, где среди курток висела наплечная кобура с крупнокалиберным пистолетом пулеметом Стечкина.

– Вот это правильно! – одобрил выглянувший из кухни Цыпа, увидев, как я навинчиваю на эту тяжеленную дуру глушак. – А то с твоим любимым «маргошей» только на ворон охотиться.

– Чего бы ты смыслил в волынах! Просто нынче понадобится банальная скорострельность, а не ювелирная точечная работа.

Завтрак Цыпе вполне удался. Мясо было прожарено ровно, без безобразных угольных окалин. Очень кстати оказалось и пиво «Невское».