– Отлично! Куда вы с Фролом плот загнали? Пора убирать жмуриков. Ландшафт портят.

Плот оказался спрятанным в кустах береговой осоки. Под руководством братьев работа по ликвидации следов происшедшего заспорилась. Наемники набивали карманы трупов галькой и складировали их на плот к Василию. Тот, орудуя длинным шестом, отплывал от берега на десяток метров и сбрасывал «груз» в воду. Так как плотик был хлипкий и больше четырех человек зараз не выдерживал, то рейсов понадобилось несколько.

Когда грузили последнего бритоголового, вспомнили и о киллере подранке. Тот все так же валялся под столом, слабо постанывая и закатывая глаза. Под ним натекла уже приличная лужа бурой дымящейся крови.

Наемники без всякого почтения схватили своего товарища за ноги и отволокли к озеру, не обращая внимания на усилившиеся стоны раненого.

– Дешевки! – заорал я, не сдержавшись. – Пулю для подельника пожалели?!

Мои слова возымели действие – хлопнул одиночный выстрел, и подранок наконец перестал страдать, беспомощно наблюдая, как его же дружки набивают ему карманы галькой.

– Подбери «фигуру» по душе, – кивнул я Тому на груду пистолетов на столе. – А лучше цепляй пару для страховки.

Приятель сделал неплохой выбор, вооружившись «ТТ» и маленькой красотулькой «береттой», не выделяющейся даже в брючном кармане.

Совсем рядом раздалось характерное чавканье автоматных очередей, задушенных глушителем. Я нырнул под стол, с острым раскаянием вдруг вспомнив, что забыл перезарядить пистолет.

– Отбой, Евген! – Виктор говорил, явно стараясь скрыть усмешку. – Ложная тревога!

Защелкнув в «стечкин» свежую обойму, я выбрался из своего малонадежного убежища и тут разобрался, что к чему.

На берегу вповалку лежали четверо киллеров, буквально растерзанных «Калашниковым» Василия. Цыпа уже деловито загружал их карманы галькой.

Через минуту он подошел и брякнул на стол четыре бесхозные волыны.

– Прости, что сначала не посоветовался. – Цыпа плеснул в свой бокал водки и с удовольствием выпил. – Они ведь не только исполнители, но и свидетели... Так что все в елочку. По твоей же методе. Да и стольник сэкономленных «лимонов» в жилу. Не сердись, Монах! Как ты часто говоришь – все к лучшему!

– Ладно! – Я уже успел охолонуть, да и понимал принципиальную правоту телохранителя. – Но впредь отсебятины не потерплю! Мы с Виктором уезжаем. Как приберетесь здесь, загоните тачки бритоголовых поглубже в лес. Волыны в «Приюте» оставь. Кстати, по моему, сегодня не все «медвежата» присутствовали?

– Понял тебя. – Цыпа кивнул. – Я сверялся по списку – двоих гавриков не было. Разберусь. К утру проблема перестанет существовать. Гарантия.

– Ладненько! Удачи!

Через полчаса я вывел «мерс» к собачьему кладбищу.

– Что это? – удивился Том, разглядывая могильные статуи и приземистую избушку «Приюта».

– Наше дочернее предприятие. Здесь Василий заправляет. Брат Цыпы. Завтра ты его навестишь, чтобы оплатить снайперские услуги. Десять тысяч «зеленых» ему причитается... Неплохие бабки, а? Как раз бы тебе на обзаведение. Улавливаешь?

– Ты о чем?

– Можешь бабки себе забрать, закопав Васю. Лопата, кстати, в сарае. А Цыпа пусть думает, что брательник гуляет на югах, разменивая «зеленые» на земные утехи.

– Как же так?! Он ведь, можно сказать, жизнь тебе спас!

– Верно! Поэтому и не хочется самому его кончать. Неприлично как то. Жаль, в натуре, такого классного снайпера лишаться... Но необходимость! Его карабин на учете, а за ним уже несколько акций.