Виктор долго бродил задумчивым взглядом холодных серых глаз по мрачноватым окрестностям кладбища.

– Странно все складывается. Поначалу твердо собирался в церковь наведаться – поблагодарить судьбу, что выжил в лагере, а вместо этого сразу попал в старую колею...

– И нормально. Случай правит миром. А в церковь ты сходишь! – Я улыбнулся, поняв, что он подписался на дело. – И не пустой. В избушке старинная икона есть. Подгонишь ее попу – заработаешь индульгенцию на всю оставшуюся жизнь. Ладненько! Детали дома обсудим.

Я сосредоточенно гнал «мерс» по трассе в Екатеринбург. Настроение катастрофически падало в минус.

– О чем молчишь? – поинтересовался Том.

– Грустноватая проблемка...

– Очень тебя понимаю. Пикник получился с натюрмортом... натуральный филиал морга!

– Пустяки. Я совсем не о том. Необходимо оперативно и грамотно провести акцию прикрытия.

– Что имеешь в виду? – не понял Том. – По моему, все сделано чисто и профессионально.

– Ты так думаешь? А странное исчезновение Медведя со товарищи, считаешь, не вызовет бурные круги в нашей тихой заводи? Родственники без вести пропавших настрочат вагон заявлений и жалоб – менты вынуждены будут носом землю пахать. Может выйти крупный хипиш...

– Что же делать? – всерьез забеспокоился Том. – Этот момент я как то даже и не учел.

– Ничего страшного. Пока в монастыре есть Монах – стены не обрушатся. Вчерне план прикрытия у меня уже готов...

Наилучшая оборона – нападение

Опять мне приснился тот старый надоедливо повторяющийся сон. Ночной лес затаился. Ни шороха, ни ветерка. Хотя в небе явно свирепствовали смерчевые вихри, так как причудливые клочковатые облака проносились в вышине безобразными черными птицами, стремясь заслонить от земли далекие звезды и луну, лившую на неподвижные верхушки сосен мертвенно бледный свет. Да и сами деревья выглядели неживыми. Голые корявые стволы с крючковато бугристыми, изогнутыми ветвями, отчаянно задранными к угрюмому небу. Чуть ли не под каждым деревом различалась сидящая человечья фигура. Их были сотни. «Кто это?» – спросил я у сопровождавшей меня безликой тени. «Все они убиты тобой», – получил тихий ответ. На этом сон, как всегда, оборвался.

Но на сей раз, проснувшись, я уже не удивлялся, откуда их так неправдоподобно много...

Чтобы растворить неприятный осадок от глупого сновидения, влил в свой органон стакан коньяку. Помогло – с глаз словно пелена спала, предметы стали выпуклы и ярко красочны. Особенно радовали взгляд, сверкая в солнечном свете глубоким фиолетовым и изумрудным огнем, аквариумные кардиналы. Их деятельная суетливость была оправданна – наступил полдень, время кормежки. Уважая условные рефлексы маленьких созданий, насыпал в пробковую кормушку их любимое лакомство – растертых в порошок засушенных дождевых червей. Однажды, после веселого вечера с изрядными возлияниями, я вдруг вспомнил, что рожден под созвездием Рыб, и решил немного приобщиться к родственным созданиям, проглотив целую ложку сухого корма. По вкусу это смахивает на ржаные сухари, смешанные с дорожной пылью. Накрайняк есть можно, но все таки очень верно догадались древние мудрецы: «каждому – свое». Мне, как выяснилось, значительно больше по кайфу цыплята табака с белым вином.

Только успел принять душ, как нарисовался старший оперуполномоченный Инин. Впрочем, его приход не был неожиданным. Уже трое суток прошло со дня пикника, и от майора я вправе был ожидать известий.

– Добрый день, Монах.