У входа в ресторан в кожаном кресле за служебным столиком, вальяжно закинув ногу на ногу, восседал метрдотель заведения — Вадим определил это по строгому черному смокингу и галстуку "бабочка" на белоснежной манишке.

Скользнув пренебрежительным взглядом по "пролетарскому" прикиду вошедшего — затасканно-потертым джинсам и куртке-ветровке, метр не счел нужным не только подняться навстречу, но даже просто гостеприимно кивнуть.

Впрочем, ничего этого Вадим не заметил и не понял, так как все его внимание сейчас было направлено на одно — выглядеть уверенным. В данном злачном заведении он чувствовал себя явно не в своей тарелке и изо всех сил старался этот факт скрыть за угрюмой маской видавшего виды человека.

— Если не ошибаюсь, господин Григорий Коновалов? — хрипловатым голосом осведомился Вадим у типа за служебным столиком.

— Не ошибаетесь, — вскинул слегка удивленные прищуренные глаза метрдотель. — Что вам угодно, любезнейший? Кстати, с кем имею честь?

— Меня зовут Вадим. Пришел, чтоб передать привет от супруга вашей двоюродной сестры Ольги.

— От Ваньки? Ладно, передавай, — щедро разрешил Григорий, протянув раскрытую ладонь и цепким взглядом ощупывая карманы Вадима, словно ожидая узреть "привет", материализованный во что-то существенное и значимое.

Вадим даже немного подрастерялся, не зная, как правильно поступить в такой глупой ситуации.

Вдоволь налюбовавшись на топтавшегося на одном месте "носителя" привета, метрдотель снисходительно усмехнулся и кивнул на соседнее кресло:

— Присаживайтесь, дорогой. В ногах правда-матка начисто отсутствует. Так в чем, собственно, дело? Выкладывай, любезнейший, не меньжуйся.

Присев на предложенное место, Вадим, застопорив свой напряженный взгляд на галстуке-"бабочке" метра, довольно сбивчиво поведал о произошедших с ним в аэропорту событиях, напоследок, уже спокойнее, присовокупив:

— Платить, между прочим, я вовсе не отказываюсь. Но только в разумных пределах — долларов пятьдесят в месяц. А червонец в день — это же натуральный беспредел! Как считаешь, Григорий? Я прав?

— Без базара! — согласно-сочувственно поддержал метрдотель. — Молодежь нынче вконец оборзела. Никаких авторитетов не признает, кроме, понятно, американского дяди Сэма на зеленых бумажках.

— И что же мне теперь делать посоветуешь? — упав духом, спросил начинающий частный таксист. — Может, в милицию обратиться? Авось, помогут.

— Смотри сам, — моментально потеряв и сочувствие, и благожелательность в голосе, жестко заметил лощеный метр. — Но не советую. Прикинь сперва последствия… Или ты секрет бессмертия в заначке имеешь?

— Нет, но…

— Вот то-то и оно! — отрубил Григорий, невольно усмехнувшись случайно образовавшейся поэтической рифме. — В подобных делах лучше не суетиться, не спеша все досконально обмозговать и точно взвесить. Короче, сделаем так: я пробью по своим каналам ситуацию в аэропорту, узнаю, кто там конкретно масть держит, а ты пока не дергайся раньше времени. Заметано? Вот и отлично! Подгребай сюда через пару-тройку деньков. В тринадцать часов я обычно всегда свободен. Найдешь меня в восьмом номере на втором этаже.

После разговора с метрдотелем Вадим немного приободрился. Авось, Григорий сумеет каким-нибудь манером разрешить его проблему с портовыми рэкетирами. Хотя, если честно, какие-то полусонные с поволокой глаза метра особого доверия и оптимизма не внушали. Не был он похож на "крутого" ни капли.

Впрочем, первое впечатление зачастую бывает обманчивым, не имеющим к объективной реальности ни малейшего отношения.