Основные информационно-аналитические программы он раньше никогда не пропускал, но и в них недавно разочаровался. От Сванидзе из "Зеркала" правды вовек не услышишь — любые факты мастерски передергивает, пройдоха, в пользу начальников, "Вести" измельчали и заметно попритихни, а "Итогам" Вадим вовсе перестал доверять, узнав из газет, что ведущий этой программы Киселев много лет прирабатывал стукачом в бывшем КГБ. Окончательно и бесповоротно пришел к неутешительному выводу: вокруг одни прохиндеи и сволочи. Особенно наверху. И противный российский парадокс — чем человек больше по социальному значению и статусу, тем мельче и грязнее его душонка. Такая вот странная и подлая закономерность.

Катарина, засмотревшись на красивую заграничную жизнь, не сразу заметила приход мужа. А когда, наконец, обратила на него внимание, тут же сняла с головы наушники и спросила приторно-елейным голосом:

— Сколько нынче удалось накатать? Осень ведь не за горами, учти, милый. Надо бы мне на демисезонное пальто денежки начать откладывать.

— С этим делом придется чуток обождать. Неудачный день выдался. Пустой я сегодня, как барабан. Не повезло.

— Как так? — подозрительно прищурилась Катарина, мигом потеряв куда-то всю нежную мелодичность в голосе. — Совсем нисколько не заработал?!

— Так уж получилось, — пробормотал Вадим и за шуткой неловко попытался спрятать свое смущение. — Пустяки. Деньги, что навоз — нынче нет, а завтра воз. Не сердись, Катюша, авось, все образуется.

— Сколько раз говорить тебе, чтоб не смел называть меня Катюшей?! — взъерепенилась Катарина, решительно напяливая наушники обратно. — Борщ в холодильнике. Сам разогреешь, не развалишься. Я в служанки к тебе не нанималась!

Сидя за кухонным столом и без всякого аппетита хлебая деревянной ложкой борщ прямо из кастрюльки, Вадим уныло глядел в окно на зажигающиеся уличные фонари и тихо скорбел над своей незадавшейся семейной жизнью.

В общем-то, Катарина, если разобраться, человек неплохой, но слишком уж зациклилась на деньгах, точнее, на их хроническом отсутствии. Прямо-таки болезненно обострился у жены меркантильный "пунктик" где-то с полгода назад, когда ее уволили из ЖКО по сокращению штатов. С тех пор получала нищенское пособие по безработице, которого с трудом могло хватить лишь на хлеб без маргарина. Мизерное же пособие на ребенка семья уже второй год в глаза не видела. Денег на подрастающее поколение у госчиновников нет, говорят. Зато в избытке есть на собственную роскошную жизнь, как ясно видно и по телевизору, и из газет. И ведь совершенно не стесняются "слуги народа" поплевывать на этот самый обманутый и голодный народ с высот Кремля и Белого Дома. Жулье, зажравшееся до полной невменяемости. Пир во время чумы!

С расстройства Вадим не удержался и достал из холодильника неприкосновенный запас — графинчик лимонной водки, приберегаемый на случай прихода неожиданных гостей.

Позволил себе выпить, правда, всего лишь единственный стопарик из строгих соображений хозяйственной экономии.

"У них деньги куры не клюют, а у нас на водку не хватает", — с мрачным сарказмом мысленно высказался Вадим, закусывая горькой луковицей, чтоб уничтожить предательский алкогольный запах и скрыть от жены свой несанкционированный набег на домашний спиртовой НЗ.

Ночью, вопреки обыкновению, Катарина на постельное перемирие с последующим жарким "братанием" не пошла — сухо-категорично отвергла все нежные поползновения мужа, отвернувшись к стене и сославшись на головную боль.