— А я ведь не верила, Евгений, что всерьез говоришь. Все вы, мужики, только на слова-обещания горазды, — призналась Светлана с очень довольным видом. — Думала, заливаешь, как и про свой день рождения — он же у тебя двадцатого февраля, не так ли?

— Откуда такая поразительная информированность? — полюбопытствовал я, усаживаясь на прежнее место рядышком с прелестницей. — Ты, случаем, в Интерполе не подрабатываешь на полставки?

— Все проще, Женя. Я твою медицинскую карту глядела в регистратуре. За свои сорок лет ты, оказывается, в нашем лечебном заведении уже шесть раз сподобился побывать. Ветеран, можно сказать! Дважды "скорая" сразу в реанимацию доставляла, верно ведь?

— Было дело. Не всегда же детские ранения судьбой-проказницей отламываются, как в тот раз. Впрочем, давай закончим о грустном. Не люблю. — Я наполнил стопки червонным золотом коньяка и предложил простенький тост: — Выпьем, дорогая сударыня, за те дружеские отношения между мужчиной и женщиной, которые без глупо-ханжеских проволочек быстро перерастают в тесные интимно-партнерские. К полному удовлетворению как духовных, так и чисто плотских желаний обеих заинтересованных сторон, что весьма пользительно для оптимистического восприятия действительности.

Одним махом опорожнив хрустальную емкость, я, пользуясь отсутствием в данный момент заградотрядов из рук соседки, приземлил ладонь на розовые округлости ее коленок и слегка погладил-помассажировал их пальчиками. Мне, кстати, подобные ласки не доставляют ни капли удовольствия — старался я исключительно для пользы Светланы. Ведь известно, что через кончики пальцев струится живительная электропсихическая энергия, которая в силах зажечь любую "лампочку"-женщину. Даже фригидную от рождения. Сам лично читал об этом в одной научно-популярной брошюрке. В достоверности коей еще раз смог убедиться — медсестренка даже попытки не сделала, чтоб освободиться от моих нахально-требовательных "электродов". Осмелев, я продолжил нежное пальчиковое путешествие к намеченной желанной цели и вдруг замер от неожиданности — на Светлане не оказалось нижнего белья. Выходит, под халатиком она в чем мать родила. Совершенно голенькая то бишь.

Света мягко отстранила мою парализованную руку и как-то очень уж по-взрослому усмехнулась:

— Жарко. Летом я почти всегда так на работу хожу. Халат плотный, не просвечивает. Ты шокирован, да?

— Нисколько! — бодрячески сказал я, порываясь возобновить увлекательную атаку на бастион, который кроме колечек шелковистых волос ничем, как выяснилось, защищен не был.

— Какой ты нетерпеливый! — поощрительно улыбнулась законспирированная нудистка. — Но сначала, как условились заранее, прими лекарство. Будь пай-мальчиком.

Терять драгоценное время на явно бесполезные отнекивания было жаль. Потому я безропотно заглотил противно-горькую микстуру, зажевав миниатюрным шоколадным бочонком с вишневым ликером.

— А теперь ложитесь, больной, на кроватку. Я сама все сделаю, не потревожив ваше травмированное плечо, — наигранно строго велела медсестра, расстегивая перламутровые пуговки на своем хрустяще-накрахмаленном халате. — Ты как, Евгений, предпочитаешь: чтоб я сидела к тебе спинкой или лицом?

— Спинкой оно более как-то впечатляюще, — не раздумывая, выбрал я и пояснил: — Люблю, малышка, обозревать сразу все основные женские достопримечательности. Я ведь художник по характеру. Натуралист.

Видок и на самом деле получился знатно потрясный — чуть полноватые молочно-ослепительные ягодицы вкупе с гибко-тонкой загорелой талией и спиной смотрелись ничуть не хуже какой-нибудь похабной картинки Пикассо. А в ритмических движениях "всадницы" был такой весело-задорный напор, что у меня закралось смутное подозрение, что трахаю не я, а меня.