— Так, спокойно. Меня волнует два вопроса. Первый: какие черти понесли Северуса к оборотню во время полнолуния? Хотя, учитывая единорогов, вопрос снимается. Остается еще один вопрос: Сев что — нищий? Если в этом случае все решили деньги, то, думаю, наш папаша вполне мог себе позволить заплатить еще больше — достаточно для того, чтобы этих недоумков отчислили.

— А Северус рассказал вам об этом происшествии? Даже ты не знаешь, а Альбус и не интересовался финансовым положением Северуса.

— Но счета за обучения оплачивались вовремя! Специальную стипендию Северус не получал — так в чем дело?

— В единорогах?

— Что?

— Похоже, Северус не до конца осознавал, что произошло, иначе вся школа, так или иначе, узнала бы, что Ремус — оборотень. А твой брат утром только глазами хлопал и не мог понять, как он в очередной раз в больничном крыле оказался.

— Я устал, Поппи, — внезапно как-то жалобно произнес капитан, — за неполный месяц я вымотался так, как никогда не уставал на службе. Передай директору, что у Северуса серьезное обострение, и в ближайшее время он не появится. Да, и еще: Лорд ничего серьезного в ближайшее время не планирует, он занят поисками Поттеров, и пусть орденцы сами не нарываются.

— Ты уже видел Того-кого-нельзя-называть? — Поппи внимательно посмотрела на Алекса.

— Имел несчастье, — Алекс поморщился. — Поэтому и говорю, чтобы эти герои держались подальше. Для большинства Пожирателей человека убить, что на пол плюнуть — удивительно, как они еще весь этот Орден недоделанный не перерезали. Бегают, наверное, быстро.

— Ты несправедлив к ним, просто у них есть принципы и определенные закрепленные понятия.

— Какие понятия?

— Например, о ценности человеческой жизни.

— Идет война, Поппи. Вялотекущая и практически не заметная обычным обывателям, но все-таки война. О какой ценности чьей-то жизни ты говоришь? Ты думаешь, Пожиратели при встрече с орденцами обездвиживающими кидаются? Не смеши меня. Им проще один раз убить, чем раз за разом гоняться за этими героями.

— Меня всегда поражали твои ассоциации. Я могу надеяться, что к ученикам ты не будешь применять свой очаровательный юмор, — проворчала медведьма.

— Я буду стараться, но ничего не могу обещать, — пробормотал Алекс. — Ладно, увидимся.

И капитан, покинув кабинет, быстро прошел к камину и, бросив в него порох, исчез.

Поппи, покачав головой, проводила его взглядом и вернулась к своей пациентке, которая все так же сидела на кровати и недоуменно смотрела на камин.

— Это же был Северус Снейп? — обратилась она к медведьме.

— Да, он иногда заходит ко мне, — Поппи поздравила себя с тем, что догадалась задержать главную сплетницу Хогвартса.

— Он изменился, — недоверчиво проговорила девушка. — Постригся и не горбится.

— А… э… у него спина болит, согнуть не может, — выдавила из себя Поппи.

— Правда? Это, наверное, потому что он постоянно зелья варит, — задумчиво пробормотала девушка.

— Да-да, скорее всего из-за этого: поза неудобная и все такое.

Поппи прикусила язык, но было поздно. Уже сегодня вечером весь Хогвартс будет обсуждать болезни Северуса Снейпа, и многие через год этого не забудут. И остается только догадываться, с чем столкнется Алекс, и как ему удастся поддерживать дисциплину на самом опасном уроке Хогвартса.

Дома Алекс начал изучать бумаги, переданные ему Джоном.